Горюшко от умишка

– Благодарствую Матвей Иваныч… Чай дозволь ужо сына сваво Михея кликнуть? Ученик и первый жа мой подмастерье… Хотя и сам ужо дюже умел и рещик искусный…

– Помилуй, Яков Сухарев! С сыном пришёл, с сыном проходи… Наливочки опробуйте для аппетиту и частной беседы…

– Добро, Матвей Иваныч, благодарствую…

Яков приклонился и вышел. Купчиха распорядилась:

– Туська, здеся ли? Поднеси, што гостям потреба!

***

К застолью Скородумовых присоединились Сухарев отец с молодым и наповид простоватым сыном Михеем.

– Причастимся, поштенные!

Матвей поднял лафитник, присутствующие поддержали, Михею пришлось привстать. Выпили и принялись к закускам.

– Сладка хозяйская наливочка, а чаялось с горчинкой на губу ляжет? – похваляет Яков.

– Наливочка для дела пользы, а не дури напоказ! – всем своим видом купец показывает милость пришедшим.

– И верно, Матвей Иваныч, дело во-первыя! – согласился Яков и отложил вилку.

– Чай не осрами хозяев, добрый человек! – возмутилась купчиха, своею рукою подложила в гостевые плошки кушанья, двинула ближе соусницу, – Дело вторыя, во-первыя кушайте копочёнья порося молочного, да вот под бешамельку свежую…

– Соглашусь и с вами, матушка… Работник познаётся в обеде, а человек во пьяном бреде! – зарумянился Яков.

– Давно ли столярничаете с Михеем Яковличем, искусны ли в труде своём? – купец обратил внимание к сыну Якова.

– Михей мой сызмальства в подмастерьях, а самый я почитался мастеровым ужо на Всероссийской выставке девяносто шестого года… В составе артели предоставлял витражный ряд под сортамент товарищества Эйнема!

– Белоблёсые витрины в Художественном отделе, кои ж похваляла Ея Высочества императрица Александра Фёдоровна, чай твоих рук изделие? – удивилась купчиха.

– Эко-ть, память ваша! – возгордился Яков, – Моих да в числе прочих древодельцев! Ешшо к старшому Жердёву Семёну в те поры подряжался…

– Семён слова человек, а Авдей не в отца прохиндей…, – достаточно слышно пробормотал купец.

– Окстись, старый, людей-те хулить почём зря! – осадила мужа купчиха и хитро сощурилась: – Али тайностью ведаешь, коя нам недоступна? Так открой?

– Уймись, Фаина! Непочасно чужи кости мыть!

– Чай не обидели за эко искусство? – отвлёк Кирилл.