Химиосити

– Вот и отлично, – она посмотрела на ручную пластину. Оказывается, устройство показывало ещё и время, – Пойдём скорее. «Фабрика» скоро откроется. Мне не терпится испытать новые чувства. Ты уже читал в сегодняшних «Буднях?»

– Читать-то читал. Вот только этот ваш праздник будет не сегодня. А на следующей неделе.

На долю секунды ему показалась, что по лицу девушки скользнула лёгкая тень смущения. Нет, наваждение. Ей позволена только глупая радость – от химикатов из наручной пластины. На большее у девицы просто нет денег.

– Какая досада. Я всё время путаю четверги. Тогда сегодня я просто обязана показать тебе город, малыш.

– Я не ма… Ладно, пошли. Хотя нет. Мне надо переодеться. Подожди здесь.

Девушка заливисто расхохоталась над его хмурой гримасой, и пламенеющий К., который не мог понять, как это он забыл переодеться после завтрака и почему попёрся на биржу в пижаме, нырнул внутрь заведения.

Где матушка Зззз всё-таки сделала ему свое предложение. И… он согласился.

4

Умытый ночным дождём, пряничный город-гигант сиял и лоснился под ласковым сентябрьским солнышком.

Пели неведомые птички, и К. немного оттаял, стараясь не думать о том, что любое из этих сладкоголосых пернатых способно его если не убить, то покалечить. Птички были соразмерны здоровилам, а отнюдь не невыросликам. Как и крысы. Как любое зверьё, что кормится от людей.

Спутница, похоже, имела в городке позитивный имидж, поскольку её то и дело приветствовали прохожие. Говорили, что она, как всегда, потрясающе выглядит, желали здоровья и хорошего настроения.

– Давай я возьму тебя на руки. Будем идти быстрее, – предложила она.

– Чтобы всё это бабьё и мужичьё глазело на меня как на декоративную собачонку? Ни за что. Я пойду рядом.

– Какой суровый мужчина. Ну давай же!

– Нет.

– Здесь полным полно таких как ты. Никто глазеть не будет.

– Вот заладила. Ну поехали на этом вашем транскиоске что ли.

– Зачем? Это стоит денег. В такое волшебное утро так здорово прогуляться пешком.

– Если ты не заметила, мы уже идём пешком. Повторяю – на руки не полезу.

– Тогда мы не сможем секретничать и я многое не смогу рассказать.

Этот аргумент оказался решающим, и угрюмый К., которого бесило вокруг практически всё (кроме архитектуры и птичьего пения), сдался.

Но выторговал условие – ехать не на руках, а на шее. Пусть девица почувствует себя дурой, а не он – идиотом. Хи (или всё-таки Хеольга?) без всяких возражений согласилась.