Братья и сестры в реестре

На совершеннолетие она получила от государства квартиру, которая осталась после старушки-затворницы – тоже одной на всём белом свете.

– Дядьолег! – Янка не отставала. Голос её был глухим из-за щит-маски. – Как вы вообще? А представляете, я вот тут на новые онлайн-курсы записалась. Там такая клёвая тема… – и защебетала, частя, какую-то фигню, в которую Олег даже вслушиваться не стал. Тело снова кольнуло в нескольких местах, а руку резануло так, что Олег на секунду зажмурился, а потом принялся на ходу её массировать.

После того как случился кошмар, Олег надолго заперся дома, где часами сидел, уставившись в одну точку. Днями забывал есть и, конечно, сразу же потерял работу, о чём ему сообщил, срываясь на визг, злой телефон. Тот самый, оставшийся после сестры.

Однажды Янка позвонила в его дверь. Она каким-то сиротским чутьём поняла, что соседу нужна помощь. Девушка была с пиццей подмышкой и тонной новостей, которые просто необходимо обсудить. Затворник совершенно не хотел её видеть, но моральных сил выставить незваную гостью попросту не нашлось.

Она раздражала его своим весельем, девичьей глупостью и энергичностью, но постепенно вернула ему… нет, не вкус к жизни, а привычку к ней. Каспер по-прежнему постоянно хотел от Янки избавиться, но почему-то терпел её визиты.

В конце концов идею освоить осознанные сновидения принесла ему на хвосте именно Янка – существо взбалмошное, непостоянное и, конечно же, быстро охладевшее к очередному увлечению.

Они вышли на Плехановскую. Широкая улица, четырёхэтажные сталинские дома, узкие тротуары, чересполосица деревьев, – обычный центр обычного провинциального миллионника.

Янка, вспомнив о чём-то ужжасно важном, остановила повествование на середине фразы, попрощалась и убежала.

К остановке подкатила «Газель-Клавесин» и захлопала многочисленными дверцами. Люди вышли и вошли. Олег уже не успевал, поэтому спокойно проводил микроавтобус глазами.

В конце концов, чего нервничать – опоздаю и опоздаю.

Сел в следующую «клавесинку», распахнув дверь в двухместное купе, – прямо в тающее облачко антисептика.

Задумавшись, Олег попытался захлопнуть дверцу, но невидимые упоры не дали ему этого сделать. Чертыхнувшись, мужчина поднёс телефон к терминалу, тот принял оплату с довольным трезвучием и позволил, наконец, закрыть дверцу.

Маршрутка тронулась.