Братья и сестры в реестре

В части, которая касается тебя, у меня абсолютный ноль: ни одной ниточки. Как отрезало.

Олег вскочил с кресла и сжал кулаки. Шеф остановил его поднятой ладонью.

– Пойми, Олег, я подключил к этому делу таких людей, от которых мне даже искреннюю помощь боязно принимать. Не то чтобы о чём-то просить. Себе дороже. Тебе вообще лучше не знать, о ком идёт речь. Но даже их весьма обширные связи, а уж поверь там такие связи, что можно землю по экватору обернуть… Так вот эти связи за месяц не дали НИЧЕГО! Ни по жене.

Ни по… сестре.

Олег молча встал, развернулся и деревянной походкой вернулся на рабочее место. Перед тем как обратиться за помощью к шефу, брат которого умудрился не только пережить весёлые девяностые, но и снять с них пенки, Олег перепробовал всё: стучался во все двери, умолял, даже угрожал. Помочь ему не смог никто. Сегодня выяснилось, что и шеф бессилен. Надежды больше не оставалось.

Передача в кафе

После работы Олега встретил на остановке ещё один призрак прошлого.

Иван Карпатский явно ждал его, нервно перекатываясь с носка на пятку, то и дело смотрел на часы и озирался по сторонам. Выглядел он как успешный, довольный жизнью человек, который попал в крайне опасную ситуацию. Или как драгдилер, который ждёт клиента, но неизвестно, кого дождётся, – может, и полицию. Невысокий, подтянутый, с правильным рельефным лицом, намёком на пушкинские бакенбарды и будущую лысину, он был одет в неброскую, но дорогую одежду: бежевые джинсы, пуловер цвета индиго поверх рубашки того же цвета и кроссовки в полоску.

Увидев Олега, Иван резво устремился навстречу, с ходу приветствуя старого знакомого. Обнял, похлопал по спине.

– Олежище какие люди рад тебя видеть ты как сам сто лет не виделись мне кровь из носу надо тебе кое-что показать давай отойдём подальше от любопытных глаз.

Под аккомпанемент скороговорки Иван повлёк Олега подальше от остановки.

Тот в глубине заснувшего разума понимал: со стороны всё это выглядит, как будто драгдилер окучивает клиента.

Но ему было всё равно, и он шёл. Иван привёл собеседника в маленькую кафешку.

Вывеска над входом представляла собой медную полосу с буквенным трафаретом. Посередине из неё вырастал медный кулак с отставленным вверх большим пальцем. Слева от него трафарет гласил «Брат», а справа сообщал, что всё – «ОК». Инсталляция подсвечивалась сверху тремя акцентными фонариками.

Неужели у неведомого «брата» действительно всё «ОК?» Мне бы так, подумал Олег.