Иван. Император завещал

Сопоставил со случаем, когда Аня пилотировала лёгкий крейсер в секторе астероидной зоны Солнечной системы, проходя уровни подготовки на командира тяжёлого корабля, и вся комиссия застыла в контролируемом ужасе, а командор был спокоен, как будто был не в выступающей вперёд верхушке крейсера, а на золотистом пляже под голубым небом солнечного курорта у моря. Это всё заставило его развернуться вслед за командором, подойти к декоративным витым перилам, огораживающим этаж от сквозного, через все этажи вертикалью устремлённого вестибюля, и посмотреть на выходы в пронизывающий корпус вестибюль по центру базы, в задумчивости дожидаясь появления Ивана, чтобы определиться с маршрутом того.

Можно было бы и спросить, но Иван явно был не в настроении общаться.

Игорь перевёл взгляд на стройную фигурку женщины в одном из кресел в центре вестибюльного зала. Та скользнула из кресла с лёгкостью хищницы к командору, который шёл по коридору к выходу из базы. Это была Лена. Она отличалась от всех совершенной грацией движения, текучестью перемещений, при этом мощь внимания ума махатм заключалась в её красивой голове.

Вот и сейчас она сразу определила необычность, как только её взгляд скользнул в сторону вошедшего. Более ста метров зала глаза Лены пронизывали безошибочно, фиксируя нюансы движения и мимики. За три года, проведённых на базе, решая поднимаемые на собраниях задачи, Лена стала вторым после командора лицом среди товарищей.

Игорь вновь пригляделся к ней – к сестре его жены.

Черты её лица были бы классическими, но в классике не было этого совершенства, а более всего восхищало его всё-таки мерцание света жизни в глубинах её глаз, скрывающих бездны души. Это тело изящного, стройного нормостеника было совершенно, безукоризненная пропорциональность с упругой силой движения и подчёркнутостью форм талии, бёдер и высоких грудей погружали любого мужчину в омут похоти и трудно преодолимого желания… в мечтах. Пока он не встречался с её глазами, которые выворачивали душу в препарировании каждой мысли и вытаскивали каждое желание на глыбу льда анализа.

«Лену что-то беспокоит… Она лучшая по осознанию, достигнутому продвижением на пути наращивания личной ментальной мощи среди команды компаньонов, после Ивана», – мелькнула мысль у Игоря.

Он рассматривал тонкий, почти скульптурный силуэт головы и изящную башню белоснежной шеи на чёрном фоне меха кресла, где расположилась Лена.