Муха Ukraine (сборник)

Поверхность перил деревянной лестницы сверкала первозданной чистотой.

– Вот спальня хозяйки – Наталья с гордостью распахнула комнату.

Кровать. Столик, кресло. Белые накидки-покрывала. Все сверкало чистотой. Через открытое настежь окно в комнату врывался кислород. И был настоящий русский дубак.

– А вот санузел. Это только для Ксении Алексеевны. Не перепутайте! – Наталья многозначительно подняла глаза к небу.

Маша обвела взором сверкающий унитаз, раковину, джакузи, полочки с полотенцами, средствами гигиены.

Здесь от всего веяло хирургической стерильностью.

А это кладовая комната. Здесь вся бытовая химия, моющие средства. Перчатки. Это гордость хозяйки.

В комнате, размером в 18 квадратных метров, находились стеллажи из красного дерева. От пола до потолка. На полках красовалась вся палитра отечественной и зарубежной бытовой химии.

– Разберусь, Наташа! А Ксения Алексеевна кто? Врач? Профессор?

– Нет. Она актриса. В театре работала.

– Помещиц играла?

– Подозреваю, что гувернанток! Теперь барыню из себя строит.

 – И Наталья добродушно рассмеялась. – Вы справитесь. Привыкните! А у меня уже контракт закончился. Я тут нахожусь уже по доброй воле. Пока замену не найдут. И сразу домой, в Луганск.

– А откуда такой дом шикарный? И кто оплачивает ее капризы?

– Это у нее внук крутой. У него бизнес.

– Понятно!

Они спустились в гостиную.

– Ну, как? Видела объем работы? Вопросы есть? – Спросила барыня.

– Есть. Халаты-фартуки на разных участках борьбы с микробами меняете.

А обувь одна?

– Да?! – хитро уставилась на Машу барыня.

– На ноги нужны бахилы – пояснила Маша.

– А я вам что говорю! Наш человек! – расцвела домработница.

– Бахилы говоришь? А у нас они есть. Наталья! Подай! Вот, обувайся!

Маша обулась в бахилы из синей полиэтиленовой пленки.

– А теперь давай-ка потренируемся. Как ты сможешь меня на второй этаж доставлять. Рост у тебя, вроде, подходящий.

Наташа, одень ее в халат! Шапочку дай.

Маша облачилась в хрустящий от крахмала белоснежный халат.

Спрятала голову под шапочку для душа. Взяла под руки барыню, и они начали медленное восхождение вверх.

– Песню пой! «Ой, на горе два дубки!» Только не дотрагивайся до перилл! – Скомандовала хозяйка.

Маша ощутила на себе тяжесть женщины-шара. Грузная и неповоротливая барыня всей массой своего тучного тела навалилась на тощую Машу. Спина девушки тут же взмокла.

Маша, словно рыба, молча открывала рот. Песня застревала в горле.