Цитадель вечности. Том 2

Это, выходит, он четвёртую жизнь проживает… Надо же!

Через некоторое время – что-то около часа от того момента, когда свернули на просёлок – по правую сторону от дороги показалась большая дубовая роща. Коляска подъехала к ней, прокатившись по небольшому мостику через оросительный канал. Небольшой двухэтажный домик прятался в глубине рощи. Участок вокруг дома был обнесён невысоким – по пояс – забором, назначение которого, скорее, состояло в том, чтобы обозначить границы собственности, а не в том, чтобы воспрепятствовать проникновению посторонних.

Едва успели Дюк и Милош войти в калитку, как на крыльце дома появились двое мужчин. В одном из них пристав сразу узнал секретаря Валида, а второй… Второму было, на вид, лет сорок пять или около того. Он был в белоснежном бурнусе, чуть не достававшем до земли, из- под которого виднелись круто загнутые кверху носки туфель. Его лысоватая голова была покрыта красной феской с кисточкой. Он устремил на приезжих пронизывающий взгляд внимательных черных глаз.

«Умный человек», – вдруг подумалось Дюку.

– Приветствую вас. Я – Тамир Нарсуф. Не стану интересоваться, легка ли была ваша дорога – и без того предполагаю, что нет, – заговорил хозяин. – Я наслышан, что вы очень хотите со мной поговорить. В сложившихся обстоятельствах это стало возможным.

– Приветствуем тебя, почтенный Тамир! – ответил Дюк. – Меня зовут Хонза, а моего товарища – Милош. Мы приехали из-за Эрерского моря по важному делу.

– Пойдёмте в беседку, не на пороге же говорить!

Хозяин, в сопровождении Валида, направился в обход дома. Там, на небольшой лужайке, стояла увитая виноградом беседка. Посреди неё стоял массивный мраморный стол с прохладительными напитками, а вокруг него – плетёные кресла. Гуляй – Поле куда-то удалился, а Тамир, Валид и Дюк с Милошем расположились друг напротив друга.

– Знаешь ли ты, почтенный, Тахира-Скорпиона?

– Наслышан, уважаемый. Боюсь, что этот человек служит моим недоброжелателям.

– Истинно так было. Прочти же, и знай, что больше он не служит никому. А этим письмом он поделился снами незадолго до своей гибели.

Тамир Нарсуф, не говоря ни слова, взял у Дюка футляр, достал письмо и стал читать.