Закат для Нэкоматы 1-5

В месте пронзания очередного яруса «кора» Мирового древа вспучивалась, выбрасывая нечто вроде извитых побегов, которые впивались в каменную плоть яруса, а затем пронзали её наподобие стальной арматуры в железобетонной плите. Таир не знал более прочной конструкции. И теперь, приближаясь к этому знакомому с самого детства монолиту, в который раз подумал: как вообще можно объяснить его существование? Диаметр колонны также был впечатляющим и равнялся ни много ни мало двум километрам. Однако проводника Таира это нисколько не смущало, и вскоре, хоть и порядком запыхавшись, подростки оказались у внушительных размеров «жерла».

Так в народе называли каналы или полости в стволе Мирового древа, бывшие некогда жеодами. Порой в них обнаруживались полудрагоценные камни.

Незнакомец полез первым, Таиру не оставалось ничего, как следовать за ним, хотя от мысли о возможности быть схваченным полицейским патрулем неприятно засосало под ложечкой. Ствол Мирового древа был полым и изнутри напоминал башню. Нацелив указующий перст в самое нутро разверзающейся под ногами шахты, спутник Таира произнес всего два слова:

– Туда, вниз…

Таир расхохотался.

Бездонный колодец, в глубине которого терялись ржавые останцы балок и заброшенных строительных лесов, напоминал пасть огромного чудовища, сплошь утыканную гнилыми зубами. Впечатление усиливали порывы ветра: мощные и размеренные, словно монструозное дыхание. Вялые попытки тусклого технического освещения разогнать царившую здесь испокон веков тьму лишь ещё больше сгущали её, делая поистине непроглядной.

Будучи самой древней, глубокой и страшной на Базе, эта шахта получила множество прозвищ. В Желтых кварталах её величали Пастью дракона, в Белых – Глубокой глоткой, а в Зеленых – Бездонным колодцем. Поговаривали: если ты задумал покончить с жизнью, лучшего места не найти. Правда, тут же добавляли: лететь придётся так долго, что сто раз успеешь передумать. Однако желающие всё равно находились, из-за чего по Базе ходили байки о неупокоенных душах самоубийц да ломаных-переломанных умертвиях, грызущих друг друга во тьме.

Поёжившись от представшей воображению картины, Таир хотел уже отказаться спускаться на поживу обитателям преисподней, как был остановлен фразой:

– Только не говори, что испугался, пацан. Путешествие в Страну чудес стоит некоторого риска.

Безаппеляционность сказанного поставила жирный крест на смятении Таира. Хоть мальчик частенько слышал в свой адрес обвинения в малодушии, себя трусом он не считал.