Над синим небом

Он просто смотрел, спокойно, изучающе, невозмутимо, размышляя о чем-то своем. Он знает, запоздало поняла я. Он все узнал и теперь я никогда не увижу его первой спонтанной эмоции. Он уже принял для себя этот факт и нам нужно будет договариваться…

Взгляд внезапно опустился еще ниже на мои обнаженные голени, сплошь покрытые царапинами и синяками после пережитого эхолора. Желтые глаза резко замерли и воздух между нами сразу потяжелел, наполняясь свинцовыми, темными волнами, мрачными вихрями расползающимися в стороны.

Маленькие искорки незримо заиграли в пространстве, грозя превратиться в смертоносную молнию. Я почти физически ощутила моментально произошедшие с Зэлдаром перемены. Он нахмурился, сведя густые брови, а его изменившееся вмиг настроение не предвещало ничего хорошего.

– Планета не очень дружелюбна, – слова сорвались с моих губ непроизвольно. Наверное, это было не лучшее начало разговора, но что-то внутри меня хотело пояснить, как-то ответить на нарастающее напряжение его взгляда. – Эхолор… не позволяет развиваться наказанной цивилизации.

Ветер с камнями…

Зэлдар молчал, но его глаза вновь вернулись к моему лицу, изучающе скользили по нему, словно стараясь найти ответы на невысказанные вопросы. Я набралась решимости и выдохнула:

– Убери наказание с Апхокетоля…

Я смотрела в желтые зрачки, но так и не могла понять, о чем размышляет человек, полностью переменивший мою жизнь, когда пленение моего тела привело к точно такому же порабощению души. Искрящее молчание между нами с каждой секундой будто все больше оголяло меня, снимая слои защитной брони, делая меня все более уязвимой.

И правда, разве я могла что-то требовать, о чем-то просить человека, который одним движением головы решал судьбы народов, подчиняясь исключительно своей, никому не подвластной логике. У него было много силы, пожалуй, слишком много. Я же была никем, ошибкой судьбы рядом с ним. Через несколько напряженных секунд я добавила единственное, что могла предложить:

– Тогда будет так… Так, как ты захочешь.

С нами.

Наверное мои тихие слова прозвучали нелепо, или даже смешно, учитывая, что Верховодитель Дальтерии и так мог сделать все, что ему заблагорассудится, но он неожиданно кивнул. И это небольшое движение с его стороны привело к тому, что с моей души внезапно свалился камень, который, как оказалось, все это время громоздился неподъемным грузом. Облегчение нахлынуло так внезапно, что мир поплыл и стал казаться чем-то нереальным, сказочным.