Над синим небом

Мы стояли друг напротив друг друга, словно и не было этих месяцев разлуки, мы говорили так, словно расстались пару часов назад. Все произошедшее на Апхокетоле внезапно стало казаться затянувшейся прогулкой, ошибкой, которая должна была закончиться рано или поздно.

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а руки сами собой потянулись вперед и схватили жесткие ладони в черных перчатках, которые неумолимо хотелось снять. Быть может, я окончательно потеряла разум, делая шаг к человеку, который показывал весьма противоречивое отношение ко мне.

Но больше я не могла думать, мой разум, одурманенный неожиданным событием и изматывающими приключениями, наконец, заснул, позволяя телу жить своей жизнью. Я качнулась к Зэлдару и между нашими лицами осталось не больше ладони, а дурацкий шлем показался самой лишней деталью в этом мире. Я замерла, ощутив как его ладони в ответ сжали мои.

– Спасибо, что оставила сообщение, – слова пророкотали медленно, с расстановкой, завораживая и вызывая недоумение одновременно.

Сердце забилось от вибраций голоса, пробирающихся под кожу. Я словно внезапно получила то, в чем так долго нуждалась.

– У-у?.. – я толком не смогла выговорить возникший вопрос.

– Я искал тебя.

Я до сих пор не вполне понимала, о чем он говорит, но слова приятной дробью отбились в голове. Я искал тебя. Искал… Искал.

Значит ли это, что мои тщательно скрываемые надежды были не такими глупыми? Мне захотелось немедленно узнать ответ на этот вопрос, ответы на все вопросы… Хотелось сделать еще шаг, но было боязно, тень недоверия все еще скользила внутри холодной змеей.

Я набрала в грудь воздух, чтобы задать следующий вопрос, но тут мимолетное движение на периферии сознания привлекло мое внимание.

Я резко повернула голову вбок, чтобы увидеть как за оцеплением солдат собралась толпа жителей, с недоумением и интересом наблюдая за нами. Так вот откуда такая звенящая тишина!.. Беспорядки в поселке прекратились и все попросту переместились сюда! Глядя на застывшие на расстоянии знакомые лица, помеченные печатью испуга, любопытства, у кого-то брезгливости, настороженности, я внезапно испытала острый стыд, будто выставила напоказ сугубо личное.

Пусть наших слов и не было слышно, но я сама бежала к дальтерийцу, которого все здесь ненавидели, делала шаги навстречу, тянулась к нему, словно предавая землю, которая все же была достаточно гостеприимной ко мне.

Быстрое движение маленькой фигуры перед толпой приковало мой взгляд.