Реки текут к морю. Книга I. Курс лечения несчастной любви

А здесь, вы сами, девчонки, почувствуйте, покатайте каплю на языке, из самого заурядного сорта получается тонкое, нежное вино, Никакой лишней кислотности.

Ника подтрунивала над ним:

– Слышу речи начинающего алкоголика. Ох, Игорек, сопьесси, – подперев щеку кулачком, причитала, – потеряет тебя обчество, лишится солнца своего незакатного.

Бормотала из динамиков Настя:

Мир подарит сколько просишь, заберёт, когда не ждёшь

Не играю в твои игры, ты когда-нибудь умрёшь…

Но веселья не портила.

В одиннадцать Лиза засобиралась.

– Надо двигать. Согласно легенде, сеанс в кино закончился. Минут через сорок я должна быть дома.

– Контролируют? – Игорь слегка усмехнулся в кулак, сделал, вид, что треплет завиток бороды.

– Не то слово, – махнула рукой, – сейчас начнут названивать.

Лиза вытащила телефон из сумочки, включила звук. До этой поры он мирно спал, вроде как в кино звонки не приветствуются. Не успела выпустить его из рук, сразу зазвучало: «Та-та-та-та-а-а…», бетховенская тема Судьбы.

– Все, побежала. Всем – пока.

Игорь поднялся:

– Провожу.

– Да не стоит, доберусь.

– Не должно барышне одной в нощи рыскать, аки тать али зверь лютай.

– Господи, это откуда?

– Да ни откуда, сам сейчас придумал.

«Если бы он знал, как подходит ему эта «старославянская» ахинея, как она у него звучит.

Ника начала собирать посуду:

– Ладно, идите, сама тут как Золушка виться буду. Целых три стакана вымыть, да еще две тарелки. Хорошо хоть вилок вам не дала, а то до утра бы провозилась. Игорек, ты завтра на лед придешь?

– Не знаю даже. Завтра может матерь на дачу повезу сезон закрывать. Как она решит. Позвоню.

– Ладно.

На улице уже, когда из подъезда вышли спросил:

– А Женя – это кто?

И Лиза ответила:

– Друг.

И замолчала.

Начал сеяться мелкий, невидимый в темноте дождик. Только под фонарями в белых пузырях света он колыхался легкой почти прозрачной пеленой. До моста шли без слов. Только что в тесной Никиной квартирешке болтали, смеялись. Он рассказывал, где пропадал полгода. Ничего особенного, не в кругосветку ходил. Сначала к отцу в Питер, да там еще всякие дела надо было закрыть, это он уклончиво обрисовал, Лиза не особо поняла, что-то со спортом.