Журнал 64

Здесь же, в мастерской, построенной перед домом, прогнили половицы и свистел ветер, а зима вот-вот придет, и оглянуться не успеешь.

Таге осмотрелся. Страницы из старых журналов «Раппорт»[13 - «Раппорт» – один из старейших датских мужских журналов.] с потертыми краями, на залапанных снимках – голые девушки. Ступицы, колеса, запчасти от мопедов лежали повсюду и подтекали, оставляя на бетонном полу въедающиеся круги и полосы от моторного масла. Нельзя сказать, что подобным жилищем можно гордиться, но зато оно целиком принадлежало ему.

Таге протянул руку наверх и нащупал на полке пепельницу, полную недокуренных окурков. Выбрав лучший, неторопливо затянулся, пока жар не преодолел последние миллиметры и не придвинулся вплотную к пальцам, обожженным маслом. Затем Таге взял трусы, ступил на холодный пол и направился к двери. Сделав всего один шаг, он как раз сумел дотянуться до почтового ящика. Это был превосходный ящик, сколоченный из ДСП; с такой толстой крышкой, словно ее приладили на заре времен.

Сначала Таге хорошенько оглядел улицу.

Чтобы потом никто не жаловался на то, что видел его посреди Брендерупа в заляпанных серыми пятнами трусах, с отвисшим животом. «Узколобые бабы, которые не выносят вида мужчины в самом расцвете сил» – так он имел обыкновение называть их в беседе со своими приятелями в пивной. Его излюбленное словечко – «узколобый». Оно звучало до одури интеллигентно.

Новое письмо, к большому удивлению, оказалось упаковано не в конверт с прозрачным окошком, какие приходили от налоговиков или из коммуны; это был самый обычный белый конверт с почтовой маркой.

Такие письма он не получал уже многие годы.

Таге приосанился, как будто в этот самый момент за ним следил отправитель письма или, скорее, как будто само письмо обладало глазами и могло оценить, достоин ли получатель прочитать заключенное в нем послание.

Почерк был незнакомый, но зато имя адресата было написано изящными завитками, элегантно простертыми по бумаге, и это пришлось Таге по душе.

Он перевернул конверт и почувствовал, как адреналин немедленно хлынул в кровь.

Словно влюбленный, он ощутил прилив тепла к щекам, а глаза выкатились из орбит, как у затравленного зверя. Уж от кого, а от Нэте он письма не ожидал. От Нэте Германсен, его кузины. С адресом и всеми причиндалами. От этой женщины он никогда в жизни не рассчитывал получить весточку. И не без оснований.

Таге сделал глубокий вдох и на мгновение задумался, не положить ли письмо обратно в ящик.