Параллельная вселенная Пеони Прайс

– Пенни!

– Пенни Прайс…

– Это она!

– Можно сфотографироваться?

– Распишись вот здесь!

– А можно еще?

– Для Кейтлин…

Проходит вечность, прежде чем удается протиснуться к входу кофейни через толпу возбужденных фанатов. Они кричат и снимают. Боб отгораживает меня от них. Я выпрямляю спину и поднимаю подбородок, пытаюсь идти как можно более непринужденно, словно их внимание ни капли не заботит. Но внутренности скачут галопом, а кровь клокочет в венах. Эти люди знают меня! Они хотят приблизиться ко мне, заполучить мой автограф, мои фото и, если бы была возможность, мою карьеру и жизнь.

Все-таки быть знаменитой невероятно круто. Теперь никакие Кевины не заставят меня мыть грязные чашки.

– Оставайся здесь, – прошу я Боба, кладя руку на тяжелую ручку двери кофейни, – и сделай так, чтобы нам не мешали.

Боб кивает и останавливается у входа, не позволяя никому втиснуться за мной внутрь. Прохожу к кассе, подворачивая ноги в салатовых шпильках. Надеваю на плечо цепочку сумки Chanel.

Из колонки доносится альтернативный рок, который чаще всего слушает Кевин:

I don’t feel like I belong

Я не принадлежу

Here at all.

Этому месту.

Tell me what you did it,

Скажи, зачем ты,

What you did it for?

Зачем ты это сделала?

Cause I can’t figure it out.

Не понимаю.

What do I have to do,

Что мне сделать,

To be loved,

Чтобы меня любила

Loved by you.

Ты[37 - Звучит песня Drawing Pins (с англ. «Кнопки») группы Nothing But Thieves.

].

Складываю руки на груди и жду, пока Кевин обратит на меня внимание, но он, как назло, не торопится. С силой давлю на кнопку «выкл», погружая кофейню в тишину, и прочищаю горло. Он поднимает взгляд и замирает с тряпкой в руке, как и прежде, я не понимаю, что творится у него в голове, но во взгляде проскальзывает нечто такое, что дает понять: он узнал меня!

Вскидываю подбородок, словно готовлюсь получить «Золотой глобус»[38 - «Золотой глобус» – американская премия, присуждаемая Голливудской ассоциацией иностранной прессы за работы в кинофильмах и телевизионных картинах.

].

Спустя долгую минуту молчания он оставляет в покое столешницу и подходит ближе к кассе.

– Чем могу помочь? – спрашивает он отстраненным, почти скучающим тоном.

Толпа за окном не редеет.

– Да брось ломать комедию, ты же узнал меня.

– Напротив моего дома висит двадцатифутовый билборд с твоим лицом. Так что да, я узнал тебя, Пеони Прайс.