Параллельная вселенная Пеони Прайс

Я усаживаюсь на барный стул, уставляюсь на худые коленки и не без смущения признаюсь:

– Вчера я кинула монетку из банки для ругательств в унитаз. В детстве мы с Мелани думали, что это поможет в исполнении любых желаний. Знаю, это глупо. Я вчера почему-то вспомнила об этом и загадала новую жизнь… И это сбылось.

Он смотрит на меня взглядом «пора-звонить-санитарам» и «где-моя-смирительная-рубашка». Или мне это кажется?

– Ты же не думаешь, что монетка в унитазе исполнила твои мечты?

– Нет, но… – Я пожимаю плечами.

– И я не знаю – это и неважно. Не поверишь, но для меня ничего не изменилось.

– В это я как раз верю, – признаю я и снисходительно добавляю: – Каково это – попасть в другую вселенную и оказаться тем же неудачником?

– Стабильно.

– А я теперь известная актриса, и мой парень, чтоб ты знал, самый красивый мужчина на планете.

Его и без того темные глаза становятся совсем черными.

– Не понимаю, чего ты ждешь.

Я не знаю! Наверное, другого приема, возможно, восхищения и благоговейного трепета, в идеале – красной ковровой дорожки, расстилающейся под ногами в туфлях-убийцах от Prada.

– Монетка в унитазе, ты в Голливуде. Мечты сбываются. Я тебя поздравляю. Но я здесь не для того, чтобы тешить твое самолюбие.

– Нет, конечно. Вот еще! – фыркаю я.

– Кофе? – спрашивает вдруг он.

– Нет, – морщусь я.

Он мягко улыбается, отчего на щеках появляются ямочки, которые делают лицо приятным, даже красивым.

– Тогда я не знаю, чем тебе помочь.

Я закипаю оттого, что он выставляет меня жертвой, хотя из нас двоих именно он натирает столешницу.

– Ты… ты ужасен. Понял?

– Да, ты права, – кивает он. – Я неудачник, работающий бариста в кофейне.

– Ты отвратителен!

– И это я помню.

Щеки полыхают огнем, внутри бурлит, как в жерле вулкана, но Кевин спокоен, из-за чего меня распирает сильнее.

– Давай перемотаем до той сцены, где ты выбегаешь отсюда, хлопнув дверью.

Я вскакиваю, хватаю с ближайшего столика сахарницу и высыпаю содержимое на натертую до блеска барную стойку.

– Не буду отрывать тебя от рабских обязанностей, Кевин, – бросаю я и выхожу из кофейни в море тел. Кевин что-то кричит мне вслед, но его заглушают голоса собравшихся.