Параллельная вселенная Пеони Прайс

Все складывалось хуже некуда: в гостиной звучала невеселая музыка и сладостей в меню почти не было, как и шариков в комнате Пеони.

Десять. Десять. Десять. Она насчитала три раза по десять. Именно столько столов сервировали в саду.

– Ты тут одна? – послышался не менее звонкий голос, чем ее собственный.

Пеони повернулась и первым делом увидела пышную огненную копну волос. Перед ней стояла вылитая Русалочка из известного диснеевского мультика, правда, без хвоста, зато с человеческими ногами в желтых туфлях с нарисованными на них одуванчиками.

Пеони кивнула. Девочка подошла ближе и села рядом. В руках она держала мыльные пузыри, от которых Пеони не отводила взгляда. И пусть ей подарили кучу кукол, книжек, бантов и туфель, маленькая бутылочка так и манила яркими цветами.

– Хочешь? – поинтересовалась Русалочка и, не дожидаясь ответа, протянула пузыри Пеони.

– Меня зовут Пеони, – сказала Пеони и взяла бутылочку.

Имя на мыльные пузыри – обмен показался не совсем честным, но все же лучше, чем оставить Русалочку ни с чем.

И где она была раньше?

– А я Мелани. Друзья зовут меня Мел, – ответила девочка и улыбнулась – у нее не было переднего зуба.

Пеони улыбнулась в ответ. Благодаря Мелани этот день рождения стал первым, который она запомнила.

Обратная сторона

Скарлетт не знала ни матери, ни отца и понимала, что никогда не узнает, однако это давно не печалило ее. Камелоиды, владевшие людьми, словно вещами, делали все возможное, чтобы ни у кого из подчиненных не оставалось времени печалиться, впрочем, как и радоваться.

Дневной распорядок был до безобразия простым: работа от рассвета до заката, а потом мертвый сон, которым с радостью забываешься после дня на ногах. И так каждый день. И так без конца.

    Ричард Бэрлоу

    «Планета Красной камелии»

Глава 2

1

Пару месяцев назад я смотрела передачу, где психотерапевт говорил, что здоровому человеку в среднем нужно около пятнадцати минут, чтобы заснуть. Я провожу всю ночь без сна, задаваясь вопросом, хороший ли он психотерапевт, и если да, то насколько я нездорова.

К рассвету я отключаюсь, словно накачалась седативными, и проваливаюсь в темный тоннель, кроличью нору, где нет ни звуков, ни запахов. Здесь опасно. Хищный взгляд прожигает спину невидимыми лучами. Большая мужская ладонь подкидывает монетку, и та несколько секунд крутится в воздухе. Вся жизнь сосредоточена в этой монете, точнее, в том, какой стороной она упадет вверх.