Непрощённые

– Конечно, принц, все сделаю для твоего охранника, спокоен будь. В трактир вернешься? Пережди, ночь на дворе. Я поутру отправлю кого нибудь к крепости разузнать что да как там.

Сингур вяло пожал плечами. Похоже было, что он никак не мог прийти в себя и, уж тем более, принимать верных решений. Сегодня его привычный мир потерял свою стабильность и предсказуемость. А это принять ох как нелегко – Мэйр это прекрасно знал. Ничто так не способно лишить уверенности, как понимание, что привычное и постоянное может вдруг кончиться в один миг.

– Я не советую, – решительно сказал Мэйр. – Мы пойдем к Дримме сейчас. Пешими, через лес. Разведаем обстановку, да и на случай, если эти гости были только первыми, принцу не стоит тут быть. В лесу со мной его точно никто не найдет. Если все хорошо, проведешь меня в крепость, Сингур. Освободим Зоэрани, так?

И глядя в непонимающие глаза принца, припечатал, как гвоздь забил:

– И на том можешь считать, что ничего мне не должен.

– Что? – Сингур поморщился, силясь уловить смысл слов шенни.

– Ну я тебе жизнь спас, как никак. Ну или свободу. Кто знает.

Вот так. Злись мальчик-принц, злись – быстрее в себя придешь. Тут ведь все просто – либо страх, либо злость. И самый первый тобой убитый человек со временем забудется. А пока лучше злись. Ругайся, спорь и ненавидь языкатого дикаря, вместо того, чтобы вспоминать и ужасаться, отходя от горячки боя. Вместо того, чтобы думать и пытаться сейчас разобраться у себя в голове с неожиданными событиями.

Не было еще такого, чтобы мыслями и тревогами можно было что-то исправить и предусмотреть в жизни. Иногда нужно просто шагнуть вперед, пусть даже в неизвестность.

Сингур поднял голову и кивнул.

– Ты прав, шенни. Надо идти.

Глава 2

Леса в этой части Окуны не самые скверные для походов. С южной стороны достаточно пологие предгорья не превратились в непроходимые заросли, как, к примеру, с другой стороны горного хребта.

Там тянущиеся за светом деревья выворачивают в усилиях корни, переплетаются ими с ползучими цепкими кустарниками, а замшелые камни навсегда застыли на склонах, врастая в землю. Там земля изрезана руслами давно мертвых рек. Колючие ветра, не стихающие никогда, иссушают влагу из почв, а воздух полнится мельчайшей пылью, от которой становится трудно дышать.

Тут все гораздо проще. Конечно, не ночью и не для человека.