Непрощённые

Она холодно кивнула, словно незнакомцу. Ну да и к лучшему, быть может. Не до совместных горьких воспоминаний и обвинений сейчас. Все правильно. Когда-то она стала последней, кто уговаривал его остаться, в ту самую ночь его поспешного бегства. Тогда Мэйр даже не слушал ее слов – полученная им весть гнала прочь как можно скорее. Так что теперь рассчитывать на иной прием.

– Что в крепости? – нетерпеливо спросил Сингур.

Рани вздохнула, опустила глаза. Видно было, что слова давались ей с трудом.

– Я толком не поняла, принц, прости.

– Сколько?

– Пятеро. Капитан и четверо солдат. Вроде как они привезли письмо от твоего отца. Тогран принял капитана, потом очень быстро солдаты покинули крепость. Остался только капитан, – Рани старалась смотреть куда угодно, но только не в лицо принцу, будто бы была сама в чем-то виновата.

Сингур нахмурился. Сжал зубы, на скулах проступили желваки, выдохнул и велел жестко:

– Продолжай.

– Дальше непонятно было все… Я с другими бойцами во дворе сидела, как прибежал Борко и понес всякое. Из его треска я поняла только, что Ри отправили в темницу, в подвалы.

– Что? – Сингур шагнул ближе к Рани и заглянул ей в лицо. – Что за чушь? Кто отдал такой приказ?

Зоэрани совсем сникла и тихо, почти шепотом ответила:

– Тогран.

– Я немедленно иду в Дримму, – сказал принц и резко развернулся, но Рани схватила его за руку.

– Нет! Подожди. Вскоре после этого был отдан приказ – в Дримму впускать только сианскую стражу с принцем, а выпускать и вовсе никого нельзя. Стражники знали, что ты в трактире – они нашли тебя?

Принц поморщился, кивнул и застыл на месте, осмысливая.

– А ты как выбралась? – наконец спросил он.

Рани неуверенно улыбнулась.

– Я под скалой. Через чулан мертвеца, помнишь?

– Ну да, – ответил Сингур, – Если кто и мог там пролезть, то только ты. – Значит, ты решила дождаться меня и предупредить.

– Я не знаю, принц. Там бы решила что-нибудь. От крепости-то мне далеко не уйти. Ну или от мага. Вот и бродила тут, надеясь учуять заранее.

Вид у шенны был виноватый и растерянный, но не оттого, что она боялась гнева принца – это Мэйр почему-то понял сразу – а, видно потому, что сама расстроилась от принесенных вестей.

Выругавшись вполголоса, Сингур опустился на поваленное дерево.