Непрощённые

– А стражу Дриммы, стало быть, потянешь? – буркнул ему в спину Сингур. – Так вот, я скорее поверю, что все воины наместника перешли на сторону врага, чем в то, что меня предал Ри.

– А Тогран? – осторожно спросил Мэйр.

Принц возмущенно фыркнул.

– Ты забываешься, шенни! Мало ли какие недоброжелатели могли подослать ко мне этих лжестражников.

– Верно. Ладно, скоро мы все узнаем. Почти пришли.

– Хвала Богам, – проворчал Сингур. – Я уже думал…

Мэйр вдруг замер на месте так внезапно, что идущий сзади принц налетел на него.

– Тихо! – прошептал шенни, втягивая ноздрями воздух.

В привычные запахи ночного леса, теплого духа близкого жилища, горьковато-смолистого и пыльного ветерка с дороги, вмешался явный четкий запах… Старший. Будь Мэйр в Переходе, по такому запаху он выведал бы о незнакомце все – пол, возраст, здоров ли и когда последний раз обедал. Сейчас, он просто знал – там, совсем недалеко от дороги и моста через крепостной ров Дриммы, бродит неизвестный Старший. И направляется прямо к ним.

Вероятно, тоже учуял их. Мэйр подобрался, почти незаметно оттесняя принца дальше за спину.

– Сингур, это ты? – раздался неподалеку женский голос. – Хвала Богам!

Она вышла из густой тьмы, неуверенно и настороженно остановилась в нескольких шагах, глядя на Мэйра. Он смотрел в ответ. С досадой замечал как каменеет ее лицо, сжимаются губы и застывают в напряжении, как перед схваткой, плечи.

– Рани! – удивленно и радостно воскликнул принц, прерывая эту битву взглядов.

– Хвала Богам, – повторила Зоэрани. – Я ждала тебя. Думала, вдруг сумею

дождаться, предупредить…

Она повзрослела с тех пор, когда Мэйр видел ее в последний раз, незадолго до Большой войны. Повзрослела и стала совсем другой. Крепкое тренированное тело бойца, светло-рыжие волосы, собранные в тугую косу, небольшой шрамик на подбородке. Рука предусмотрительно лежала на рукояти одного из парных нодарских кинжалов в ножнах на широком поясе. Мэйр помнил ее другой – легкой, тонконогой, с наивным взглядом зеленоватых глазищ, вечно искрящихся весельем.

Теперь взгляд Рани был другим – цепким, настороженным взглядом воина. И одежда была совсем непривычной для этих мест – вычурный доспех из мягкой кожи, скорее призванный украшать, нежели защищать.

И тонкий витой ошейник, холодно играющий отблесками в лунном свете, никогда невозможно было бы представить на шее той девчонки-шенны.

– Приветствую тебя, Зоэрани, – как можно спокойнее сказал Мэйр.