Пропавший корабль

А то будем искать врага там, где его нет, и прохлопаем важное. Мы должны войти в историю как активные участники экспедиции, прославиться делами, а не игрой в «Казаки-разбойники» на космическом корабле.

– Ты – лично ты, – холодно подчеркнула Клава, – можешь делать что угодно. А у меня задача одна. Вы что, и в самом деле думаете, что вам доверят сделать что-то важное для науки? Вы будете кормить зеленух. Загружать унимат в голограф.

Подавать и приносить инструменты. Вам будут говорить: молодцы. Но только чтобы сделать приятное. Как малышу, который нарисовал тыкву и говорит, что это вы. Я не играю. Я делаю. И все ваши детские разговоры и обсуждения мне просто смешны.

Она порывисто встала и вышла из комнаты.

Дети подавленно молчали. С одной стороны, Вик был прав. С другой – не его родители пропали.

Первая ссора сгустила воздух до предела. Каждый готов был взорваться из-за любого неосторожно сказанного слова.

– Нам надо стащить у взрослых приборы для поиска. Без них сложно, – задумалась Тори.

– И с пузырями поговорить! Ну, с астрейцами этими! А что? Что? Вдруг они разумные и могут общаться! – Женя обвёл всех взглядом.

– Ну, ты и будешь говорить, – съязвила Тори. – Разума у них ровно столько, сколько у тебя, будете говорить на равных.

– Что? – взвился самолюбивый Женя. – Просто тебе самой слабо!

– Друзья, это несущественные детали, – попытался остановить их Арс, которому не хотелось, чтобы вокруг такого серьёзного дела, как поиски родителей Клавы, разворачивались легкомысленные дискуссии. К тому же он не верил в то, что они, дети, смогут пообщаться с пузырями, если уж учёные не смогли.

– Несущественные? – повернулся к нему Женя. – Может, я вообще тут лишний?

– О! Наконец-то ты это понял! – ехидничала Тори.

– Тори, зачем ты так! – Вик попытался сгладить ситуацию, но Женя его уже не слушал. Схватив Бобуса, он кинулся к дверям, на пороге обернулся:

– Ну и сидите сами! Тупыри! – и выбежал из комнаты в надвигающиеся сумерки.