Пропавший корабль

Глава седьмая

Как обида Жени оказывается очень кстати

Женя быстро шагал по дорожке, размахивал руками и разговаривал сам с собой:

– Тупыри! Дурындеи! Подушки вонючие! Козлопузы забайкальские! – он долго придумывал ругательства, а когда исчерпал свой фантазийный запас, перешёл к конструктиву:

– Пузыри у них неразумные! Как же! Если из всех ловушек исчезают! И куда тогда делись эти родители? Точно их пузыри захватили! А может, даже съели! Да, Бобус? Я сам их найду, а они пусть сидят в корабле: планы, планы! Козявки вислобрюхие! Инфузории-тефтельки! Мокрые пятна от раздавленного жука! – Фантазия Жени снова ожила, и он придумал ещё десяток ругательств.

Придумал бы и больше, но тут тропинка уткнулась в густую изгородь из туй. Значит, дальше была запретная зона до самого забора, которая просматривалась множеством роботов-охранников, вся была утыкана сенсорами и заканчивалась большим отсекателем – плотной полосой, в которой были сконцентрированы излучения, плохо переносимые человеком: например, определенная волна ультразвука, от которой тут же начинали сильно болеть уши и тело делалось словно ватным.

Женя осмотрелся. В запале он убежал слишком далеко: это место было ему незнакомо. К тому же, уже почти стемнело. Рядом с туями стояло несколько больших ив, образуя живую беседку. Ветки ив шевелились и недобро шелестели. Мальчик старательно вглядывался в сумерки, пытаясь различить, есть там кто-то или нет. Чтобы идти назад, надо было повернуться к ивам спиной, но это было страшно: а вдруг в них кто-то прячется? Женя подумал, с замиранием сердца шагнул вперёд, прошёл прямо под ближайшую иву и уже собирался выскочить на середину живой беседки, чтобы проверить, есть ли там кто, как вдруг к шелесту ив добавился какой-то иной звук.

Что-то как будто несколько раз стукнуло по дорожке. Затем послышалось тихое шарканье ног. Ивовые ветки были густыми, но полностью скрыть мальчика не могли. Холодок пробежал у Жени по коже. Напрасно он убеждал себя, что здесь, в городке, все свои. Не успокаивало. Звук приближающихся странных шагов, как будто идущий волочил ногу, в сумерках был просто ужасен. Беседка укрытием служить не могла. Мальчик судорожно осмотрелся, опустился на корточки и в том месте, где ивы ближе всего подходили к живой изгороди, быстро залез в неё, надеясь, что шелест ив заглушит его шуршание. Толстые и пушистые многолетние туи проглотили его, не поморщившись, и снова сомкнули передние лапы как ни в чём не бывало.