Запомни, я твой куратор!

– … болен!

– Мирабель!! – настойчивей позвал её муж, но она не собиралась сдаваться.

– Я много лет Мирабель, но я ещё и мать! Девушка хочет помочь, так пусть знает, во что собирается влезть! Может, ей хотя бы понимание ситуации поможет вернуть нам СЫНА!! – повысила голос тихая и вечно спокойная аристократка, не собираясь сдаваться.

Не услышав в этот раз очередной попытки закрыть ей рот, леди постаралась объясниться:

– Мой муж плох здоровьем из-за… проклятья. Весь его род проклят. Из-за плохого самочувствия он не может надолго выходить в люди.

Его часто подменяют доверенные люди под чарами иллюзии. Но это не самое страшное. Наш сын тоже…

– Я знаю… – тихо отозвалась, дотрагиваясь до плеча леди Мирабель, в знак поддержки, – …тоже проклят.

– Откуда вы можете это знать? – подняла на меня взор мать Брайта.

– Мой дар… – отвела я глаза в сторону, чтобы не видеть такие знакомые тёмно-синие омуты. – …Я Целитель и могу видеть ауру людей, – мой взгляд прикипел к плоскому животу леди, где чернильным пятном расползлось проклятье.

«Не будь его здесь, может чета Брайт ещё бы одного синеглазого, несносного красавца заделала?!»

– Тогда вы должны знать! Хьюго родился раньше времени, был таким маленьким и слабым. Я боялась его потерять. Куда я только не носила его. Я объездила все храмы, все лечебницы, даже другие королевства, но маги только разводили руками. Мой ребёнок медленно умирал.

Однажды в Вальмире, идя с молитвы, с Хьюго на руках, я наткнулась на женщину. Она сказала, что мой сын проклят.

Что проклятье нависло и надо мной. И если я не разведусь с мужем – уйду за грань вместе с сыном! Взяв с меня обещания молчать, и когда-нибудь ответно помочь, та женщина вылечила его… светом. Её магия спасла жизнь моего мальчика! Я обрадовалась, но надолго её волшебства не хватило. После десяти лет Хью стал часто болеть, рос болезненным и слабым. Но он боролся. Всегда боролся. Единственное желание у него было поступить в Тервиль. Он много занимался и когда прорезались крупицы тьмы – он поступил.

Там в Академии он стал поправляться, расти, перестал всё время болеть. Его тьма окрепла, а дар проснулся, а после и расцвёл. Я не могла нарадоваться на сына. Мы думали, что вдали от нас его не трогает проклятье! Не знаю, что случилось, но, видимо… проклятье вернулось! – проговорила Мирабель Брайт, смотря блестящими от накативших слёз, глазами на купол, за которым был её единственный ребёнок.

«Я знаю, что случилось! Я отвернулась от Брайта.