Кунигас. Маслав (сборник)

Вшебор был грустен, потому что перед глазами у него стояли все те, кого он оставил в Ольшовском городище и которых ждала смерть, а больше всех его мучило белое девичье личико. Одна мысль о том, что этот цветок может достаться первому попавшемуся негодяю, поднимала целую бурю в его душе, а кровь закипала в нем с такою силою, что он готов был погибнуть, защищая девушку, а саму ее убить, чтобы она не попала в недобрые руки.

Пока он обдумывал все это, Дрыя, оглянувшись вокруг, заговорил:

– Не беспокойся, – тихо сказал он.

 – Старый Трепка не может говорить иначе о том, что близок час избавления.

– Какого же, какого? – подхватил взволнованный Вшебор.

– Нам нечего таиться перед тобой, и напрасно тебе не хотят этого сказать, – спокойно вымолвил Самко. – Мы со дня на день ожидаем к себе королевича и уже имели о нем известия.

Вшебор с удивлением взглянул на Дрыю, а тот, склонившись к нему, продолжал:

– У нас оказалось столько рыцарей, что мы нашли кого послать к королеве-вдове, умоляя ее отдать нам сына.

– Не спорю, – возразил Долива, – особа королевича и самый звук его имени – много значат. Но что же дальше? Уж если Маславу удалось один раз выгнать его, то он будет стараться и вторично избавиться от него угрозами иди погубить его. А разве у нас хватит силы, чтобы вступить в борьбу с ним?

– Найдутся, – отвечал Дрыя, и глаза его блеснули надеждой. – Император немецкий поможет ему, а кто знает, может быть, и с другой стороны придет помощь…

Он усмехнулся.

– И что же, королевич согласен? – спросил Вшебор. – Вы откуда знаете об этом?

– Вот видишь, – сказал Дрыя, – нас здесь небольшая кучка, а все же кое-что мы делаем. Вчера вернулась часть послов, ездивших к королеве.

– Что же? С чем они вернулись?

– Пока ни с чем, – говорил Самко. – Королева, с позором изгнанная из страны, и слышать не хочет о королевстве, которое она называла языческим. Ее нашли в монастыре, потом у костела, который строят по ее приказанию… Сначала не хотела даже говорить с ними: «Я тружусь для иного королевства и для лучшего, – сказала она, – для того, которое обещал нам дать Иисус Христос.

Не искушайте меня и не вводите в искушение мое дитя. Пусть лучше мирно прославляет Бога, чем будет обречен на несчастную жизнь вместе с вами».

– Но ведь из этого ясно, – сказал Вшебор, – что там нечего ждать!

– Неверно судишь, потому что не все знаешь, – сказал Дрыя.