Слепой мир. Повести и рассказы о любви

А вылезти из постели я готов сегодня только для того, чтобы принять другую позу во время секса с тобой. Но не под открытым небом, а тоже здесь, в «бункере», как ты назвала мою подземную лабораторию.

– Ну и сиди. Точнее лежи. По окончании этой секс-разминки я всё равно присоединюсь к остальным.

Она выгнулась тазом еще больше мне навстречу. Я приподнял таз над постелью, тоже больше насаживая ее на член, проникая очень глубоко в нее. Доставая до самой глубины, я, как мне кажется, всегда доставал до какого-то плотного образования, – возможно матки, – и долбил головкой члена эту матку или что там еще могло быть.

Мы встречались с Данголией не часто. Вернее, встречались не редко, но начать жить вместе не решались уже длительное время. Просто каждый жил своей жизнью, а для секса собирались в одном месте, и потом спокойно разъезжались по своим гнездышкам.

Вот и сегодня, когда дамочка массировала мне член своим влагалищем, доставляя удовольствие и себе самой, и мне, мы думали не о внешнем мире, а об удовольствии.

Но включенный для фона музыкальный канал «Д» впервые в своем существовании время от времени переключался на пусть и музыкальную, но трансляцию то неба, то танцующих толп людей на улицах разных городов, то на красоты мира с фотом из сиюминутного «звездопада».

Дама молода, активна, сладострастна, самовлюбленная эгоистка и сексоманка. Или точнее нимфоманка. Умеренно капризная в вопросах, касающихся секса.

Не знаю, смог ли бы я ужиться в одной квартире с нимфоманкой. Может потому и не сближался с ней на столько, чтобы предложить жить вместе.

Вот и сегодня.

– Поцелуй меня, – сказала она сипящим голоском, приоткрывая губки, сразу же как вошла сегодня в квартиру. Её воспалённый взгляд следил за мимикой на моем лице. Я не мог отказать.

Склонившись, я направил губы в сторону щеки. В этот момент Данголия и поймала меня, нежно присосавшись, втянув рот в танец любви.

Я попытался вырваться, но она уже обвила мою шею руками, крепко держала пальцы, сплетённые в замок.

Тёмная безумная страсть, вулканом клокочущую, прорывалась лавой похоти наружу. Мои ладони скользнули под покрывало, под маечку, накрыли грудки Данголии. Красивые упругие холмики с твёрдыми шишечками сосков заиграли на пальцах. Я скользил дальше, обхватывая горячее тело, извивающееся под ним.