Слепой мир. Повести и рассказы о любви

Легко запустил руки под поясницу, мягкие бёдра разошлись параболами, косточки таза и резинка трусиков, натянутая между ними, заиграли на подушечках пальцев, намекая на пышущее жаром естество внизу. Я терял голову, улетал в мечту, дразнившую меня со вчерашнего дня. Нырнув с головой на мягкую грудь, я полностью обхватил соски, вытянул их губами. Они быстро налились бледно-лиловой припухлостью. Данголия стягивала с меня рубаху. Откинув покрывало, расстегнула пуговку на поясе. Я потянул разъехавшиеся молнией шортики, и девушка осталась лежать передо мной в белых трусиках и маечке, закатанной к шее.

Мои грубые ладони неслись дальше, по животику, спускались к талии, нащупывали ягодицы, стремились вверх к упругим холмам грудок, которые я так тщательно прихорашивал языком.

Мое желание, выраженное в железной эрекции, оставалось скрытым под джинсами. Я до конца надеялся, что дело так и закончится интимными поглаживаниями, но Данголия опять опередила меня. Скользнув рукой к прикроватной тумбочке, выудила квадратик презерватива из верхнего выдвижного ящика.

Вложила мне в ладонь колючую по краям пластиковую упаковку, плотно складывая мои пальцы, словно чёрную метку передала.

«Мяч на твоей стороне! – говорил её жест. – Не ударь в грязь лицом».

Я понял по её закрытым глазам, что она не хочет знать, что происходит внизу, не хочет принимать участие в надевании резинки. Всё должно быть естественным и безопасным.

Мои движения соответствовали ожиданиям. Данголия, прикрывая веки, облизывала губы. Её ножки раскрылись, обнажая широкую поверхность таза.

Углубление под выпуклым лобком таило складочку, хорошо просматриваемую сквозь тонкую ткань трусиков.

Я плавными движениями тигра, наполненными лаской и вниманием, стянул с Данголии трусики. Её цветок, слегка приоткрытый розовой мякотью, с восторгом отозвался на поглаживание пальцем. Данголия выгибалась в пояснице, страдая от томления. Она сложила ножки коленками в стороны, подтянула пяточки вверх, раскрываясь ему навстречу во всей красе. Её киска была тщательно выбрита за исключением курчавого чёрного треугольника на покатом лобке.

Я не выдержал и приложился ртом к розовой щели. Как давно не ласкал женский клитор. Мой язык полностью накрыл сочащуюся нежную грушу, раскрывая её губки, раскладывая их над две стороны. Треугольный капюшончик по центру с продолговатым нежным утолщением заиграл на языке. Равно, как и девочка, сходящая с ума под моими прикосновениями. Она дрожала, издавая стоны, похожие на всхлипы.