Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

– Но мы ожидали, что ассирийцы начнут эту стену сразу же штурмовать,– дополнил своё донесение военачальник.

– Во-от как…И что в итоге?

– Всё обошлось, – оправдываясь, ответил царю Набунацир.

– Ла-а-адно,– Шамаш уже более спокойным тоном продолжил,– у меня к тебе важный разговор.

Сказав это, Шамаш на какое-то время замолчал. Он призадумался. Сводный брат Ашшурбанапала напряжённо сейчас размышлял над тем, как же начать ему этот разговор. Разумеется, всё говорить даже Набунациру ни в коем случае Шамаш не собирался.

Кое-что он ему написал и оставил этот папирус на кресле в Тронном зале. Папирус он запечатал и скрепил своей царской печатью. Это он сделал для того, чтобы его папирус не сразу нашли и не сразу его прочитали.

Ему, Шамашу, важно было хоть как-то оправдаться в глазах вавилонян, которых он по существу намеревался в самую неподходящую для них минуту оставить один на один с врагом.

А через день другой вавилоняне обязательно хватятся, что его в осаждённом городе уже не будет.

Но ему очень важно было, чтобы это произошло не сразу.

Наконец, Шамаш почти что вымучил из себя:

– На… На-абунацир…– заикаясь произнёс он,– я давно хотел те-ебе… Ты знаешь, я уже думал отметить тебя…

Военачальник удивился началу их разговора. Разговор этот начинался как-то необычно, и более чем странно, но Набунацир промолчал. А вот Шамаш… тот, подбирая каждое слово, и иногда по-прежнему спотыкаясь, не без усилий, с трудом, но всё-таки продолжил:

– И не говори мне: мол этого не надо делать, и что…и что это не ко времени.

Как раз это ко времени! Ты это заслужил! И вот я тебе объявляю, что с сегодняшнего дня… Да… именно, с сегодняшнего… я тебя назначаю… Ты будешь… ты будешь вавилонским туртаном! Теперь тебя объявят главнокомандующим… Над всей вавилонской армией! Жезл ты получишь… его ты удостоишься… прямо… прямо сейчас.

И Шамаш передал военачальнику жезл и печать, которые он до этого всё время держал при себе.

Набунацир принял символы туртана и после этого приложил ладонь к груди и этим жестом выразил благодарность за новое назначение. Но это был жест скорее какой-то натянутый и где-то вынужденный. Если признаться, то это назначение особой радости Набунациру не доставило.

И не потому, что оно было и не настолько уж неожиданным, и в какой-то мере оказывалось запоздалым. Набунацир прекрасно разбирался в текущей обстановке и всё понимал.