Книга Небытия

Пех-пех-пех…

Эта угроза заставила внука задуматься. Он бочком подобрался поближе.

– Ты звал меня, дедушка?

– Звал, звал, внучек… Эх! – Внучек ловко увернулся от дедовской клюки. – Помоги мне добраться до… подойди, подойди, не бойся. Эть!… Вот так! – Старик с наслаждением вытянул внука вдоль спины. Внук перенес эту процедуру стоически – палка была такая же сухая и легкая, как и рука, державшая ее.

Старик оперся внуку на плечо.

– Пойдем, Бальбандирет, навестим мертвых.

Старик и ребенок вышли за пределы оазиса.

Прошли мимо двух покатых холмов, миновали соляную пустошь. Поперек пути лег узкий глубокий каньон, резкий, как резаная рана в пергаментной шкуре пустыни. Крутой тропой спустились на самое дно. Здесь не было солнца. Только змеи и ящерицы на черных камнях.

Еще здесь лежали мертвые.

Старик сел на камень, закрыл глаза. Ребенок вытянулся, посмотрел в узкое небо.

Этим костям больше тысячи лет. А это? Это моя Эфимия. Она умерла три года назад. Ты забыл ее? Нет.

Старик поджал губы, здесь ничего нельзя трогать.

Мальчик улыбнулся, он держал в руках позеленевший бронзовый меч.

Это спата – кавалерийский меч. Чей он? Его народ назывался римляне. Они были очень давно. Я их не видел, мне рассказывал дед. Он сражался с ними? Да. Победил? Конечно. Время побеждает все.

Старик потер заслезившиеся глаза. Мальчик улыбнулся.

Для чего мы здесь? Чтобы ты узнал дорогу сюда. Для кого? Для меня.

Небо провернулось. Солнце легло в яму мертвых.

Старик захотел встать. Ребенок поднял его.

Пойдем – скоро наступит тьма. Как скоро? Скоро – ты застанешь ее, я, по счастью, – нет.

– Бальбандирет! Иди помоги своей матери, – к старику и ребенку подошел высокий человек, до самых бровей закутанный в темно-синюю ткань. Он освободил лицо – его кожа было сухой, как выжженная солнцем верблюжья кость. – Ты опять ходил к мертвым, дед?

– Да, внучек, да… Пех-пех-пех… – старик сощурившись смотрел вослед прытко скачущему к стоянке мальчугану. Взгляд деда ткнулся в маленький лагерь у самого родника.

Возле пяти грязно-бурых шатров суетились несколько женщин. Рядом бродила скотина. Мужчины снимали поклажу с запыленных верблюдов. – Пех-пех… Скоро я уйду к мертвым насовсем – чую, внучек, чую. Жалко вот вместо себя некого мне оставить… пех-пех-пех… Нет, некого, да. Вы вернулись вовремя, Дамон.

– Ты слишком поздно взял себе ученика, дед.

Старик остро сверкнул глазами из-под клочковатых бровей.

– Ты слишком поздно смог родить сына.