Картинки с выставки

Я вам мешаю?

– Ты не понял. Я девушка, мне надо переодеться.

Короче – вышли мы вдвоём. Я, как и был, без трусов, но в трико. Хвастаюсь:

– Видел у неё браслетики золотые? Это я привёз и ей подарил! – пускаю пузыри от превосходства.

Валерка тоже смастерил тиару из фольги и проволоки и тоже уже подарил.

– Классно получилось, увидишь ещё.

Вышла Исироса. С авоськой. В авоське три груши и мои трусики. Я сразу узнал.

– Валер, мы гулять пойдём.

– А я?

– А ты иди к Соне, постучи в окно, она выглянет.

– Как я в окно постучу, если избушки на столбах? Это ж метра три.

– Ну, придумай что-нибудь! Соня выглянет, попросишь прощения. Она просто под «красным знаменем» сегодня.

У Валерки и у меня глаза на лоб залезли.

– Под каким красным знаменем?!

– Ну, с пионерским галстуком, какая разница?

Рты наши приоткрылись.

– Мальчики, какие вы ещё наивные.

– А за что просить прощения?

– За будущие прегрешения!

Смеёмся.

– А лучше скажи ей, что хочешь поцеловать.

На, грушу, и иди! Валерка грушу взял и поплёлся. По-моему, чуть всхлипнул.

– Обними меня за талию. Пойдём целоваться? Тут, рядом.

По пути рассказывает, как надо целоваться и одновременно дышать носом. Однако, сложновато. Идём на старую конюшню.

– Ой, я плед забыла!

– Мне бы трусики надеть.

– Зачем? Я тоже без трусиков – так проще.

Быстро сбегала, притащила плед и сунула мне в руки. В авоську добавились баранки и шоколадка. Конюшня, в которой уже много лет не было лошадей.

Забрались на второй ярус по лестнице. Она расстелила плед. Клетчатый. Надо раздеться.

– Как в кино, помнишь?

Повернувшись спиной друг к другу, разделись. Почему-то мне не было стыдно. Она опустилась на колени. Я – точно также напротив. Наши коленки соприкасались. У неё совсем не было сисек.

– Почему?

– Я ещё не выросла. Через год появятся. И не говорят – сиськи. Это грудь! Видишь, маленькая очень.

Я потрогал. Маленькая. Но соски почему-то в два раза больше, чем у меня.

– Не убирай руку, потрогай другую, – ей явно нравилось.

Трогая другую, я ощутил некоторую неловкость в своём теле.

– А почему у тебя на лобке так мало волос? Ты же старше?

Но она уже смотрела, чуть приоткрыв рот, не на меня, а на «мою неловкость». С удивлением и восторгом.

– Дурачок ты! Иди сюда!

Она легла на спину, как-то смущённо улыбаясь.

– Ложись на меня. Как взрослые делают, нам нельзя, мы ещё маленькие, но тебе будет хорошо.