Картинки с выставки

И мне тоже!

Заметив моё некоторое замешательство, она приподнялась, закрыла ладошкой мою «неловкость» и слегка потянула на себя, раздвинув свои ножки. Я лёг на неё, оперевшись на локти. И мы стали целоваться. В губы. Потом я целовал её плечи, она подсказала поцеловать её грудь. При этом чуть прижала другой рукой мою голову к себе. То, что она делала своей ладошкой, было ужасно приятно. От неё пахло вкусно молоком. Чуть закружилась голова. Мои нежные поцелуи переместились на её закрытые глаза и брови. Она попросила поцеловать ей ушко.

И уже целуя ушко, мои губы и всё моё тело задрожало от кончиков волос до пяток, сердце взбесилось и ускакало прочь. Я что-то промычал глупое и несусветное, и соскользнул с локтей прямо на её грудь.

– Ой, раздавишь ведь!

И она засмеялась тихим воркующим смехом. Собрав остатки сил, я приподнялся на локтях.

– Какая ты красивая!

– Потому, что я твоя невеста. Давай, поднимайся, а то у меня все пальцы склеились.

Я перевернулся на спину рядом с Исиросой. И стал петь.

Голос у меня был музыкальный, но не громкий. Слова как раз соответствовали моменту:

«Какую песню спеть тебе, родная?

Спи, ночь в июле только шесть часов.

Тебя, когда ты дремлешь, засыпая,

Я, словно, колыбель качать готов,

Я, словно, колыбель качать готов,

Спи, ночь в июле только шесть часов».

– Ой, обожаю «Цветы»!

И поцеловала меня в щёку.

– Ты – мой любимый! Отдышался? Пошли вниз замываться.

Уже одевшись и растворив ворота, мы увидели, как сбоку шарахнулась чья-то тень.

За угол. Мы с Исиросой переглянулись. Я завернул за угол конюшни и увидел Валерку. Он беспечно улыбнулся мне, но щёки предательски горели ярким пламенем.

– Здрасьте вам!

– Ты почему один?

– Я ж сказал – не выйдет Соня.

– А чего тогда – здесь?

– От скуки. Вас жду. Пока нацелуетесь.

– Валер, только – никому!

– Могила! – и мы уже шли втроём к реке.

– И чего ты услышал?

– А как ты пел что-то слышал.

– И всё?

– Да, всё!

– Мальчики, вы ж голодные! Я сейчас котлет принесу и хлеба.

– А компот?

Мы засмеялись с Валеркой.

– Компота нет, есть кефир.

– Тоже пойдёт.

– На каком причале?

– На вёсельном, где лодки.

Исироса убежала за котлетами, утащив шоколадку. Мы жевали баранки и груши. Дошли до причала, в лодке дяди Боба было три удочки, одна – шикарная, бамбуковая. Закинули две на уклеек. Они хватали даже пустой крючок. Потом насадили живца и закинули бамбуковую, авось жерех, или даже щука хватанёт.