Всем смертям назло

Товарищ Варяг его принял, они всё решили к обоюдному согласию. Сейчас они составляют план работы. Сами понимаете, там – просто море разливанное дел.

– Понимаю. Так он не вернётся?

– Нет. Это невозможно.

– Жаль.

– Вы можете не менее успешно сотрудничать с Гамовым. Он отличный специалист.

– Ну, ладно. Спасибо за подсказку. Ещё что?

– Товарищ Варяг просил передать буквально следующее: ваше отсутствие, товарищ Наставник, становится просто непереносимым.

– Передайте Варягу, что целый ряд задач с наивысшим приоритетом требуют моего присутствия здесь и сейчас.

Одной из таких задач является моё личное душевное равновесие и психофизиологическая адекватность. Запомнили?

– Так точно, товарищ Наставник, – от Гурьева не смогло укрыться удивление, прозвучавшее в голосе «гонца».

Я сам буду решать, когда и где требуется моё присутствие. И определять как сроки, так и формат присутствия буду тоже я сам. Надеюсь, Сан Саныч, ты это поймёшь, подумал Гурьев. Тебе придётся научиться понимать меня с полуслова.

Или не понимать совсем.

– Пожалуйста, предайте именно это – слово в слово. Это важно.

– Будет исполнено, товарищ Наставник. Не извольте волноваться.

– Хорошо. Теперь вот что. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать товарищу из Коминтерна.

– Задавайте, товарищ Наставник. Никаких возражений с нашей стороны нет и не будет.

– Мне бы не хотелось тратить время на подходы к нему, у вас, вероятно, имеются о нём достоверные сведения.

– Вы получите их немедленно, как только это будет возможно.

Способ связи стандартный.

– Спасибо. Может, однако, оказаться, что мои вопросы произведут на него неизгладимое впечатление.

– На ваше усмотрение, товарищ Наставник.

Щедро, подумал Гурьев. Щедро. Покупаешь меня, Варяг?

– Мне бы не хотелось, чтобы у Варяга возникли в связи с этим какие-нибудь сложности.

– Не волнуйтесь, товарищ Наставник. У товарища Варяга не будет никаких неприятностей.

– Хорошо. Тогда мне нужны те самые материалы по коллективизации и подавлению рабочего и профсоюзного движения, с которыми я уже частично ознакомился.

Я не хочу отбрасывать людей, которые могут нам серьёзно пригодиться. И побольше фотодокументов, если это возможно.

– Будет сделано, товарищ Наставник.

– Мне кажется, вы как-то излишне налегаете на слово «товарищ», – улыбнулся Гурьев.

– Прошу прощения. Привычка.

– Избавляйтесь, – на этот раз голос Гурьева прозвучал резко, как пощёчина.

– Слушаюсь. Господин Наставник.