Альгардская ночь

Больно шлепнувшись задницей на камни, Ульф наконец увидел перед собой учителя.

– Ты чего это удумал?! За девицей подглядываешь?! – Выражение лица Таликса переполняла ярость. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не поколотить паренька. Ульф не мог понять причин такого гнева.

– Нет, учитель! Это была кикимора! Я хотел…

– Кикимора?! – Таликс занес руку для оплеухи, но остановился одумавшись. – Это НЕ была кикимора! Знать не хочу, что ты там хотел, но представь, какого было бы девушке, соверши ты задуманное.

– Нет! Я точно видел! Волосы, и лицо, и грудь…

Взгляд Таликса наполнился такой яростью, что Ульф чуть было не проглотил свои слова.

– Возвращаемся. Ужин уже готов. – Удивительно спокойно сказал учитель.

Ульф так и не искупался…

***

В таверне гильдии наемников все оставалось неизменным. Шум, вонь, драки… В конце концов наемники – всего лишь самоорганизованная банда головорезов, отмечающая каждый прожитый день как последний.

– Таликс! Рада тебя видеть! – У прилавка стояла женщина в кухонной одежде.

– Грида. Доброй ночи. Отец уже спит?

– Спит. А как же? С трудом его отправила… Все тебя ждал. Видите ли, дал он обещание лично передать тебе письмо… А вот и оно. Гвардейский лейтенант приходил, для тебя принес.

Таликс взял сверток из рук женщины и, пожелав ей доброй ночи, отправился в жилые помещения. Ульф угрюмый шел за ним. Он так и не решился заговорить с учителем, осознав свою ошибку.

В письме говорилось, что гвардия получила задание на истребление гнезда чудовищ в южных окрестностях и указывалось на необходимость явиться в цитадель наутро второго дня. А потому весь следующий день Таликс провел за приготовлениями: ладил снаряжение, готовил оружие, закупался зельями. Ульф же был поручен Вирису. Одноглазый наемник не сильно обрадовался, узнав, что на несколько дней придется оторваться от попоек и приглядывать за пареньком, а потому перепоручил Ульфа старику, а тот, в привычной для себя манере, подобрал ему несколько «неопасных» заданий для гильдии: вроде работы в порту, убийства крыс или помощи по хозяйству на предместных фермах.

В полдень следующего дня сотня гвардейцев конным маршем вышла из цитадели, собирая толпы зевак на свои проводы. Выйдя из города, колонна свернула с большака и, дойдя до кладбища, остановилась возле каменной кучи в человеческий рост.