Путь на Кристу. Закрытые воды

Я стоял с профессором и Семёном, капитан – с Сашком и боцманом. Кочегара с механиком пока не трогали, те весь вечер вкалывали по полной, им и с утра продолжать, пусть отдыхают.

Все трое – в спасжилетах. Но не опасение свалиться за борт было тому причиной, а стрелы. На ночной вахте риски возрастают – возможный неприятель может подкрасться поближе, а видимость резко падает. Правда, у меня есть «тепловик», вытащенный из объёмистого саквояжа «со слонами», французский тепловизор-бинокуляр Sophie CSF, до 1300 метров опознаёт силуэт животного размером с человека.

Ещё вчера я безмятежно верил, что уж его-то точно распаковывать не придётся… Там вообще много чего полезного упрятано. И монокуляр лазерного дальномера достал, теперь он лежит на посту кормового плутонга, артиллеристам в помощь, самый подходящий прибор.

– Уважаемый Герман, как мне кажется, ни экипаж, ни пассажиры ещё не прочувствовали всю серьезность ситуации, несмотря на истерики и стрессы, – на втором часу вахты напарник, напитавшись аурой окружающей тьмы, решился поделиться опасениями.

 – Я вот думаю, что будет, если какая-нибудь водоплавающая мерзость длиной десяток метров решит нами поужинать? Чем отбиваться?

– Типун вам на язык, Володя! Чем… Импровизировать будем по мере накопления информации. Да и не всё так плохо, наше вооружение способно остановить слона. Так что если тут нет динозавров… Но вы правы. Народ не прочувствовал, так всегда бывает. Даже в сорок первом не прочувствовали, что тут делать. И это не проблема русских. Первая фраза, которую в экстриме произнесёт человек любой нации и народности, будет такова: «Этого просто не может быть!» Вторая: «Я не знаю, что это, но оно на нас надвигается!» Потом последует третья: «Соедините меня с президентом!» И только четвертая окажется более-менее продуктивной: «Нам понадобятся пушки побольше…»

– Соглашусь, именно так человек и устроен! Однако в обществе имеются и другие люди, способные действовать моментально.

– Если не одиночки, то это всего лишь исполнители, торпеды, ничего не решающие, либо решающие с катастрофическими для всех последствиями.

Но никогда не руководители. Как наш бодрый боцман, в котором эта жилка присутствует, и уже потому его стоит сдерживать. Подобных генетических героев немного, и они в непонятной обстановке незнакомой среды, как правило, умирают первыми, – отрезал я.

– На том свете сразу попадая в кипящий котёл за то, что оставили женщин и детей выживать в страшных муках! – охотно подхватил профессор Мазин.