Круговерть. Детективы

Высокомерно осведомился о целях визита. Глянул в комп, уточняя кто дежурил в доме Коршуновой в дни, когда могло случиться убийство. Пара охранников была в помещении ЧОП.

– Думаю, что с ними делать: выгнать или на другой объект перевести? А вчерашнего козлёнка, передавшего вам флэшку с записью, я сегодня с утра-пораньше уволил. Нечего с собственностью заведения вольничать! Знаете, сколько съемный носитель информации стоит? – вызывающе посмотрел он на полицейских.

– Вам было известно, что некоторые записи уничтожаются вашими подчиненными? – спросил Хомутов.

– Конечно, нет! А я-то думал, почему флэшки так быстро изнашиваются? Но парней понять можно. Мы опекаем жилые комплексы, где живут очень непростые люди. И гости их – публика тоже не простая. В деталях переговорите с пацанами. У меня огромное количество объектов охраны. Что конкретно делается на каждом из них, я не могу, да и не должен знать. Для этого есть сотрудники!

В пустую комнату, предоставленную операм, явились двое богатырей с бандитскими рожами.

Поведали, что Коршунова принимала гостей, преимущественно солидных, немолодых мужчин. Некоторые говорили с иностранным акцентом. Кавказцев, азиатов, негров среди посетителей не замечено. С Викторией Андреевной существовала договоренность, об уничтожении записей с ее гостями. Также специально было отведено место на парковке, где камеры наблюдения не могли заснять автомобили визитеров, зафиксировать их марки и госномера.

– Только с Коршуновой была договоренность о записях? – уточнил капитан.

– Нет, – помялись они. – В сто пятьдесят восьмой квартире проживает гей, «голубой», педераст по-научному. – Когда к нему мальчонки приезжают, тоже стираем… Ну и в двадцать шестой чиновник обретается. К тому дорогие девчата заскакивают, когда жена на курорте или в загранку на шоппинг отбыла.

– Эти нам неинтересны. Вспоминайте, бойцы, кто посещал Коршунову в период с первого по десятое ноября?!

– Да как тут упомнить?

– А как заниматься должностным подлогом? Уголовно наказуемое деяние, между прочим.

И наверняка не за красивые глаза Виктории Андреевны вы это делали! Вспоминайте!

– Четвертого ноября парень приезжал. Мы еще досадовали – праздник. Его бы отметить как следует, а тут работать приходится. Возраст – до тридцати лет. Одет дорого. Пальтуха от Версаче, ботинки от Кларка, английские. На лице шрамики, будто от пластической операции. Сам – сквалыга. Все гости Виктории Андреевны хоть полтысчонки на чай оставляют.