Аврия. Второй курс

Но стоило мне перешагнуть линию схемы, что пылала призрачным огнём, как я тут же успокоился.

Удивительно, но этот ритуал не только качественно, но и визуально сильно отличался от того, что сделал я сам. Как только я оказался в центре ритуального гексагона, мир вокруг преобразился, окружающее поплыло и отдалилось, а всё вокруг залило небесной лазурью. Даже под ногами была она, а не обычный песок арены. Создалось впечатление, что я стою на водной глади.

Вокруг меня пылали призрачными звездами шесть ураганов.

Каждый из них был того цвета, что символизировал его стихию. А ещё слышались голоса, которые звали и манили меня к себе. Особенно чётко мне было слышно бурный, как само пламя, голос стихии огня. Его смогли заглушить только раскаты горного обвала. Так в моём сознании был слышен голос матушки-земли.

– Прости меня, брат-пламень, – прошептал я, – но моя судьба – это мать-земля.

Пламя будто услышало меня, его тональность стала несколько печальной, всего на долю секунды, как мне так показалось.

А потом произошло что-то необычное, ибо в мою сторону от огненного вихря устремилась струя пламени. Она обвила меня ласковой лентой, после чего со свистом всосалась в левый, повреждённый глаз.

Я был несколько обескуражен произошедшим, но, взбодрившись, сделал шаг в сторону зелёного вихря земли. Большего и не требовалось, но я на этом не остановился и дошёл до него, а затем пошёл ещё дальше и полностью погрузился в вихрь бурной энергии земли.

Он подхватил меня и объял своими нежными, словно материнскими руками, после чего начал выкачивать из меня энергию.

Я совершенно не сопротивлялся этому процессу, а даже наоборот, отдался на волю вихря и сам начал выталкивать из себя силу, а затем закрутил у себя внутри уже привычный его круговорот. И что удивительно, вихрь начал делиться со мной своей собственной энергией. Не моей преобразованной, а своей личной.

Это было так необычно и приятно, что я даже застонал от наслаждения.

Не знаю, сколько я так провисел, очнулся уже в центре фигуры в тот момент, когда призрачный лазурный мир начал таять прямо на моих глазах. Только отголоски голосов стихий ещё шумели в ушах, когда я поднялся и пошел на выход. Защита, что стояла над ритуальной фигурой, служила также и для шумопоглощения. Стоило мне выйти за её пределы, как до меня донёсся гул голосов.