Аврия. Второй курс

И если переплёт был из того же тёмного металла, что и кант с уголками, то застёжка, напротив, из светлого, похожего на серебро.

Орнамент, что красовался на титульном листе книги, как я уже и говорил, был выполнен в виде дуба. Вернее, мне так показалось. Сейчас же, рассматривая его более внимательно и неторопливо, я могу с точностью сказать, что именно так должно выглядеть взрослое перводрево. Как интересно…

Дотронулся рукой до застёжки, и она сама собой открылась. Я быстро пролистал книгу. Удивительно, но гримуар был абсолютно пустой, вообще ни одной записи.

И это меня несколько озадачило, ведь, согласно данным предка, книга сама фиксирует все те знания, которыми я обладаю. Нет, я и сам мог делать записи, так, кстати, предок и оставил все те рассуждения, что я читал до этого. Но мой гримуар был девственно чист, что несколько не укладывалось в теорию предка.

В то, что он мог ошибиться, я не верил, как и в то, что предок мог соврать. Во втором смысла не было никакого, не стал бы он так поступать со своими потомками.

Тем более что только потомки в ранге не ниже адепта и могли увидеть все эти записи.

Пожав плечами, я закрыл книгу (застёжка при этом сама встала на место), а затем положил свою книгу на гримуар предка. Перед этим я максимально сосредоточился, чтобы постараться увидеть хоть что-то. И мне это удалось. Стоило моей книге соприкоснуться с книгой предка, как они обе засветились. Гримуар предка прямо на моих глазах начал превращаться в песок и втягиваться в мой, при этом интенсивность свечения с каждой секундой только нарастала.

А стоило книге предка полностью превратиться в песок, как я увидел её призрачную копию, зависшую над моим гримуаром. Она повисела там ещё пару секунд, после чего рассыпалась призрачной пыльцой. И уже эта пыльца, закручиваясь в спираль, резко взмыла к потолку и, не встретив в его лице препятствия, устремилась куда-то дальше вверх. Подойдя к окну, я увидел удаляющийся в сторону своего дома сгусток света.

«Как интересно», – подумал я, после чего вернулся обратно к креслу и снова взял в руки свой гримуар. Прежде чем продолжить изучение, я задумчиво взвесил его в руке: он явно стал тяжелее. Пожав плечами, с улыбкой подумал о тяжести груза знаний.

То же, что я увидел в книге, заставило меня нахмуриться и серьёзно призадуматься. Дело в том, что моя книга продолжала оставаться девственно чистой. А вот это уже странно.