Все хотят

Прямо сейчас, за партой. Ни жива, ни мертва. Марину же увлекала интернет-переписка с любимым, и она знать не знала, что творится у неё под боком. Подруга, запихнув отчаяние куда-то глубоко внутрь себя, последовала хорошему примеру – пока перемена, сбежала от реальности в телефон.

Под поисковой строкой, как из проруби, всплыли завлекающие заголовки новостей. Обычно подсовывали политику или грязные фантазии об очередной звезде эстрады. Сегодня же выбился местный контингент. То симптом жителей маленьких городов – на название своего клюёшь, как на мормышку.

«Бродячие собаки покусали мужчину в Заводском районе».

Один клик – «окошко» развернулось. В коротенькой статье отмечено – второе нападение за месяц. Службы отлова, цитата, «не шевелятся». Сухой текст компенсировался фотографиями свежих ран. То ли предплечье, то ли голень натурально разгрызли. Казалось, в ошмётках мышц и сосудов матово блестела гладкая кость. Недоумевая, как жертва осталась в живых, и почему шок-контент опубликовали без цензуры, девушка отложила телефон и теперь боролась с тошнотой.

Час от часу не легче. Тасе нужно гулять и много. Бешенные псы, вкусившие человечину, становятся очередной проблемой.

Утопая в воображаемых ужасах, хватайся за реальность. За то, что рядом. Марина рядом. После того, как Остап её «опрокинул», больше не велась на его детские уловки. Якобы сравняла с прочими и отныне смотрела свысока, да только на него – дольше положенного. Странный тип всё-таки иногда посещал две-три пары в неделю.

Со всеми здоровался скопом, издалека и мимоходом. Свой маршрут по кабинету в обязательном порядке прокладывал мимо парты Таси и Марины. Новенький выделял их джентельменски-шутливым: «Дамы». На переменах некрасивая подружка ни на шаг не отставала от красивой. Всё чаще цеплялась за рукав. Если Марина всё же покидала общество невротички, загнанным в угол зверьком та палила по углам.

Остап забавлялся зрелищем. Супротив здравого смысла, находил в происходящем эротический подтекст.

Держался где-то поблизости, изводил присутствием. Подходил к черте, да не переступал, доводя жертву до морального истощения. А сам набирался сил. Благословенное чувство, впервые захватившее горячее сердце в плен, всё же не вышибло мозги окончательно. Остап до скрипа в груди жаждал страстных, путанных игр один на один, но до откровенных глупостей таки не опускался.

Сегодня у непутёвой Таси всё валилось из рук. Сказывался недосып. Утром потеряла перчатку.