Все хотят

На семинаре не смогла двух слов связать, хотя зубрила. В толчее у гардероба оступилась, рухнула на колени.

– Осторожнее! – Её взяли под локоть, помогли подняться.

– Спаси… – не договорила. Столкнувшись лицом к лицу, отшатнулась, засеменила прочь – к центральному выходу.

– В следующий раз – обязательно! – крикнул ей вслед Остап.

За Мариной заехал её благоверный на белоснежном джипе. Чистый и глянцевый, автомобиль смотрелся чужеродно в городском пейзаже. Даже вульгарно. Как не хватило смелости клянчить покровительство у гоповатых одногруппников, так не хватило наглости попросить подвезти до общежития.

Проводив взглядом дорогое чистое авто, Тася стряхнула грязь с джинсов. В ярости швырнула единственную перчатку в урну, смело шагнула навстречу гололёду и холодному ветру. Незачем лишний раз тратиться на автобус, когда выпал шанс прогуляться.

Горький смог вытравил последние мысли. Медлительной и печальной сделалась поступь. Великие маленькие желания растворились в апатии. Курлыканья голубей стихали, стихал и шорох проезжающих мимо машин.

С бесцветных многоквартирных коробок с годами и пылью стекали последние краски. Голые, изувеченные профилактической рубкой тополя, отныне больше походившие на облезлую малярную кисть, корчились, зябли от инея. Русская печаль провинциальных пейзажей крайне солидарна с духовной паршивостью некоторых своих детей. В её компании ты, ничтожный и плохой, органичен и любим. Как дома.

Пальцы быстро немели от холода. Руки нырнули в карманы, и тут же в унылых глазах вспыхнула искорка жизни.

Тася как по команде выпрямилась, захлопала по бёдрам, пошарила в рюкзаке.

«Телефон!»

Проклятый гаджет, с недавнего времени наверняка. Он пропал, а, значит, и проклятие с ним. Ушибленные коленки стукнулись друг о друга. Внутри стало так хорошо и легко, верно с шеи одним махом сорвали кандалы. Стоя посреди улицы в позе, будто приспичило, Тася тихо рассмеялась. Щекотливый смех этот выпил последний глоток воздуха, немедленно сбросил с небес на землю. Да так резко и больно, что изо рта вырвался столь странный звук, какой под дулом пистолета не повторить.

Осознание простой истины напомнило о коварстве проклятия. Ведь кто-то может найти смартфон, открыть его, найти…

От дичайшей паники затряслось всё: и мир, и сама Тася. Не помня себя, побежала обратно в университет.

«Он должен, должен быть там. Господи, пожалуйста!»

Кандалы водрузились обратно и будто прибавили в весе. Сжимались, сжимались. Бок кололо невидимое шило.