Самая страшная книга 2023

Девочка лежала на разложенном диване в гостиной, шевелила ручками, вертела головой. Рядом сидела теща, взгляд у нее был влюбленный, добрый-добрый.

– Пытается сесть, – обозначила теща. – Старается, упертая внучка-то. Вся в мать.

Леша сел на корточки у дивана, долго разглядывал девочку, а она, в свою очередь, разглядывала его.

Есть такая теория, что дети в большинстве своем до определенного возраста не похожи ни на кого, они обезличены. Природа так сделала, чтобы защитить детей от истребления.

Чужак, придя в племя и увидев детей, вполне вероятно не соотнесет их со своими врагами, потому что дети на врагов не похожи. Зато он может обнаружить в них собственные черты, потому что люди по природе своей эгоистичны и запросто могут приписывать другим то, что хотели бы в них увидеть. В общем, природа не дура, но Леша этой теории не знал, а потому внезапно обнаружил, что девочка в чем-то на него похожа. Глазки те же, изгиб бровей, губки и подбородок. Да и по времени подходило, потому что девочке было пять или около того месяцев.

В теорию заговоров Леша не верил, в мистическое тоже, но как опытный менеджер и продавец доверял сиюминутной интуиции. Интуиция же трубила, что девочка перед ним – неродившаяся Кристина. Как так случилось и почему, неизвестно.

Он протянул указательный палец к крохотной ручке, и сморщенные детские пальчики обхватили его, крепко сжали. Леша заплакал, сам того не понимая, беззвучно. Просто слезы текли по щекам и подбородку.

После этого он ушел на кухню и сразу же выпил несколько стопок коньяка, не закусывая. Алкоголь забивал шум в голове. Лида наложила в тарелку дымящуюся от жара картошку с мясом, нарезала салат, подсунула бутерброды с красной рыбой и чуть заветревшиеся канапе. Один раз уронила нож, посмеялась, но поднять его с пола не смогла. От волнения у нее снова заклинило где-то в мозгу, тело отказалось наклоняться, а левая кисть сжималась и разжималась, будто поднимала что-то невидимое.

– Пусть будет не Кристиной, – попросил Леша, заглатывая канапе не жуя и тут же запивая очередной стопкой. – Дочка, хорошо, признаю. Но не Кристина. Назови иначе. А то больно очень.

– Она это, – мягко ответила Лида. – Погоди, привыкнешь.

Леше сложно было привыкнуть, но он смирился. По крайней мере, пропала изнутри тонкая напряженная струна, что не давала спать по ночам и реагировала на глюки. Леша продолжил выпивать, но чувствовал себя лучше.