Самая страшная книга 2023

Путаясь в собственной ночнушке, теща проковыляла к тумбочке, смела бутылочку с молоком, подошла к детской кроватке.

– Никто тебя не покормит, бедную, – ворчала теща сонным голосом. Глаза у нее были закрыты.

Лида притихла, или ее больше не было слышно. Леша тоже притих. Теща оперлась о бортик кроватки, выпрямилась, слегка покачиваясь на тощих ногах, и стала возиться с девочкой. Видимо, поила ту молоком. Девочка причмокивала и больше не плакала.

– Крестить тебя надо, милая, крестить, – продолжала бормотать теща, все еще покачиваясь из стороны в сторону, как маятник.

 – Иначе никак. Иначе получается, нехристь в доме живет, а это неправильно.

Кто-то схватил Лешу сзади за плечи, и он заорал так громко, так внезапно, что проснулся в собственной кровати от собственного же крика. Было уже утро, а из-за дверей доносился разговор жены и тещи. Леша понял, что словил очередной глюк, и долго растирал лицо ладонями, пытаясь отогнать страшные образы. Угол, в котором пропала жена, оставался темным, непроглядным, свет из окна как будто растворялся в той черноте.

Один Лешин коллега, человек набожный, но склонный к суевериям, впрочем, как и большинство людей в современном мире, на минувшей неделе дал Леше визитку одного местного колдуна. Дело было на обеде, и коллега, жуя сэндвич, доверительно сообщил, что на Леше стопроцентно порча, а то и две. Это всем видно, все обсуждают и сплетничают. Глаза, значит, у тебя краснючие, как у зайца, а еще круги под глазами, пьешь много, перестал за собой ухаживать, однажды пришел в офис с рубашкой навыворот.

Безусловно, все в знают о твоих семейных проблемах, потере ребенка, того-сего, но есть подозрение, значит, что где-то ты, Леша, подхватил порчу. Отсюда и последствия. Коллега намекнул, что колдун может помочь, недорого. Если не порчу снять, так подсказать, кто мог ее навести и для каких целей.

В порчу Леша не верил, но он не верил и в оживших детей, а тут такое. Поэтому решил сегодня все же позвонить. Лишним не будет.

Он быстро оделся, умылся, вышел на кухню, позавтракать перед работой. Глюк за это время почти забылся. На кухне за столом сидели теща с девочкой, а Лида качала кого-то в коляске, смешно делая губы уточкой и ласково что-то приговаривая.

– Нашла сегодня, – сообщила Лида, разворачивая коляску. Внутри лежал мальчик, месяцев пяти, голубоглазый, с рыжими вихрами, улыбающийся двумя зубами, так что на пухлых щеках проступили ямочки. – Тоже потерялся, бедный.