Самая страшная книга 2023

Но судя по одежде – холщовые кальсоны и грязная рубаха-косоворотка – все-таки мужчина. Косоворотка? Однако. И вдобавок полотенце – обычное вафельное полотенце на шее, свернутое валиком и завязанное на узел.

Но это еще не все. Труп был сдавленным, словно угодившим под пресс – между льдин его, что ли, зажало? И кожа. Коричневая, задубевшая, как у мумии. Все это совсем не походило на обычных утопленников – белесых, разбухших, тяжелых. Пожалуй, никогда прежде Ушкову не доводилось видеть таких мертвецов.

– Причина смерти? – Нина Павловна отвела взгляд от трупа.

– Вскроем – и увидим. Хотя…

Ушков присел на корточки и пригляделся к голове покойника. Затем натянул перчатку и очистил его затылок от грязи. В задней части черепа виднелась аккуратная дырочка.

– Похоже, огнестрел.

В отделении творился дурдом. Нина Павловна пыталась дозвониться в горпрокуратуру, но утыкалась в короткие гудки. Потом телефон у нее отобрали, а майор Семин тут же выловил ее из кабинета:

– Ниночка, милая, хватит линию занимать.

У нас тут все с ума посходили – три вызова, один дурнее другого. Весеннее обострение у них, что ли… Возьми внизу у дежурного адреса, пробегись по ним. Только надо сегодня. Конец месяца, завтра Первомай, сама понимаешь.

– А что за вызовы, Сергей Петрович?

– Да ерунда какая-то. Якобы мертвые по городу ходят.

– Мертвые?

– Ну да. Чепуха, конечно. Но люди звонят, сообщают. И заявления. Надо реагировать. Возьми бланки, опроси.

Семин махнул рукой и пошел к себе.

Шагая в дежурку, Нина Павловна подумала, что майор прав и ходячие покойники – это, безусловно, ерунда.

Но все-таки хорошо, что он сказал ей об этом уже после возвращения с места находки прибрежного трупа. Тот коричневый мертвец все никак не выходил у нее из головы.

Учительница русского языка и литературы, степенная дама с седым пучком на голове, поджимала губы после каждой фразы.

– Урок сорван. Полностью.

Молчание. Поджатые губы.

– Кем сорван? Почему? – Нине Павловне приходилось вытягивать ответы чуть ли не силком.

– Заглядывал. В окно.

И снова пауза и рот, похожий на куриную гузку.

– Кто заглядывал?

– Мертвец этот.

Нина Павловна вздохнула:

– Опишите его, пожалуйста. Как можно подробнее. Что вы запомнили?

– Голый череп, черные глазницы.

– Все? Больше ничего не помните? В какое окно он заглядывал? Сюда, на второй этаж?

– Сюда, да.

Нина Павловна подошла к окну. Рамы и стекла целы. Внизу – ни уступов в стене, ни следов.