Самая страшная книга 2023

И отдельной стопкой лежали заготовленные для развешивания объявления: «Опасная зона!»

А люди все подходили. Сзади напирали. И чем ближе к оцеплению, тем плотнее становилась толпа. Нина Павловна искала глазами знакомые лица среди милиционеров, нашла парня, который мелькал у них на Кирова, но тот ее не признал. Пришлось показывать корочку, как чужой.

– Вы осторожнее там, у края, – предупредили ее дружинники, пропуская за оцепление, – осыпается.

Она и не собиралась рисковать. Здесь берег высокий, до реки – метров пятнадцать, если сорваться вниз – это как с пятиэтажки хлопнуться.

Но любопытство брало верх. Аккуратно, маленькими шажочками, она подошла к кромке обрыва и заглянула за нее.

Конечно, ей все рассказали – те, кто побывал здесь вчера. Она была уверена, что шока не будет, что она взрослая женщина, многое повидавшая, а вовсе не впечатлительная юная особа. Но к такому она все-таки готова не была.

Обь в этом месте подмывала берег снизу, и в этот раз в реку сошел большой земляной пласт, обнажив все уровни почвы, будто коржи гигантского слоеного пирога.

Только вот пирог этот был с человечиной.

Сверху примерно на метр все было укрыто землей, потом проглядывала полоса известки, а дальше – трупы. Изломанные, сплюснутые, спрессованные друг с другом человеческие тела, слой за слоем, слой за слоем, разделенные тонкими участками дерна и извести. Их было много, очень много, слишком много для Колпашево – сотни, а то и тысячи безымянных мертвецов, чью гигантскую могилу потревожила река.

И если верхние покойники почти истлели, оставив лишь кости и черепа, то чем ниже к воде, чем глубже в песчаный берег, тем лучше сохранились тела. Обь обнажила не скелеты, а людей, мертвых людей с застывшими растопыренными пальцами, согнутыми локтями и даже лицами, сохранившими мимику и эмоции. И на всех этих лицах отражалось одно и то же – бесконечный, инфернальный ужас.

Часть могильника уже обрушилась, и внизу, у кромки воды, образовалась глинисто-песчаная груда, из которой торчали обломки, кости, руки, ноги, старые валенки, рукава, штанины и просто обрывки ткани.

– Феденька! Феденька! – заголосил вдруг где-то сзади надтреснутый старушечий голос. – Вон там мой Феденька! Люди, смотрите! Что ж это такое!.. Заплатка вон там у него, заплатка! Я же сама ее пришивала, сама! Сорок лет назад, но помню! Все помню!..

Причитания резко прекратились. Наверное, старушку увели. Точнее, «приняли».