Как не обидеть дракона

Мысли перекрыл грохот дверей.

«Вернулся», – сообразил Лиас.

Манера хозяина дома открывать двери являлась поводом для зависти всей графской гвардии. Среди этих со временем ожиревших и отупевших «героев» достойным собутыльником считался лишь тот, кто умел «как следует» заявиться в пивнушку. По их мнению, зайти в зал – особое искусство. Простолюдины могут скромно просочиться внутрь, а настоящий, видавший виды боец долбанёт по препятствию так, что добропорядочные (и не только) обыватели от страха выпустят из рук сосуды с пенистым элисом.

Этчеверрия нашёл в этой традиции какой-то одному ему понятный азарт и захотел принять в ней участие – с некоторых пор в хорошем расположении духа он нет-нет, да и шмякал дверьми, пугая соседей и окрестных собак. Безусловно, не без помощи магии (проще говоря, лукавил и хитрил), но тем не менее снискал широкое уважение в кругах местных гвардейцев. Старый волшебник обзавёлся эксклюзивным непередаваемым тембром – что-то вроде предсмертного визга поросёнка.

На эту какофонию равнялись все гвардейцы, она была идеалом, символом успеха в жизни… Практическая же польза эпатажа состояла в том, что и повара изучили манеру прихода Этчеверрии и начинали готовить его любимые блюда задолго до заказа.

Пока Лиас размышлял, учитель успел скинуть дорожный плащ, даже не промокший под проливным дождём, и направился в «комнату мальчукового мальчишки», как он называл обиталище «воспитанного воспитанника».

«Мальчишку» волшебник застал сидящим в кресле с Ксенофонтом на руках.

Мастер никому не признавался, но кота страшно ревновал и лелеял мысль завести ещё и кошку, которая в отместку ленивому обжоре принципиально не глядела бы в его (котову) сторону, уж Этчеверрия постарался бы!

– Молодой человек, – начал ещё со ступеней Белый, – хочу тебя радостью обрадовать.

Когда хозяин дома вошёл в комнату, Лиас спустил кота на пол, а сам выкатил из угла второе кресло. Маг рассеянно кивнул и, заняв положенный ему «трон», продолжил:

– О чём я? Ах да.

3автра, – он выдержал паузу, – мы едем к твоим родным родственникам.

Он выразительно посмотрел на Лиаса, стоявшего в трёх шагах. Что-то в лице подопечного показалось ему неправильным.

– Не вижу радости. Ты что, не хочешь увидеться с давно невидимыми родными? – голос Этчеверрии приобрёл неодобрительные оттенки.

– Не-а, – сказал Лиас, затем одумался и добавил поспешно: – Конечно, хочу.