2028, или Одиссея Чёрной Дыры

Леннона и Моррисона хотел позвать, потому что с детства их любил, да друзья отговорили, мол, они америкосы и могут всю малину испортить. Вышла поэтическая нацгвардия к границе земель русских и встала мощным заградотрядом. И только тогда Писатель успокоился и вновь забрался на свою печку – мир лежал на широких надежных ладонях русских героев».

12

Дорофеева от ягод уже мутило. По ошибке цапнул не ту ягодку – и стошнило красной плазмой.

Перед ним расстилалось озеро, недостающий белок можно было достать из него.

Любопытная рыба раз в пять минут, а то и чаще, выпрыгивала из воды, делая свечку. Но как назло – ни крючка, ни лесы, ни наживки.

Вспомнил, как в детском лагере на занятиях по скаутингу вожатый обучал ловить рыбу голыми руками. Но для такой операции был необходим участок берега с поваленным деревом. Виктор обошел периметр, но нигде лес не подходил настолько близко к воде. Зато он нашел нишу, образованную упавшей в озеро земляной глыбой, поросшей травой. Дорофеев закатал штаны и осторожно вошел в водный коридор.

В ней танцевали на месте несколько плотвичек. Рыболов резко ударил по воде, но рыбы оказались проворнее – улизнули.

Вернулся на берег и принялся ждать, пока плотва снова заплывет в ловушку. Шанс такой был – рыбе в такой нише и прохлада, и уединение. Однако время шло, а коридор все пустовал. И только когда солнце встало на шесть часов пополудни, компания из пяти-шести белоспинных рыбех прошмыгнула в западню. Виктор, пока их ждал, напридумывал несколько сценариев успешной ловли, но суха теория, мой друг…

Первым делом он испробовал тот сценарий, по которому нужно яростно шуровать ногами, чтобы рыба заметалась и сама влетела в руки ловца.

Но рыба, увы, прошла сквозь пальцы – склизкая, увертливая. До темноты он успел использовать и второй сценарий – бил по воде толстой палкой в надежде оглушить плотву. Но только заехал себе по голени. Поорал с досады.

Усталый и огорченный неудачей, он приметил неподалеку толстую сосну с наклоненным стволом.

Пристроился, накрылся теплым ельником. С голодухи сон не шел. Мысли ветвились.

Еще до суда знакомые Виктора, особенно женщины, укоряли: какого черта ты фиксишься на негативе? Во всем видишь зло, думаешь о зле, пишешь о зле, твой роман о зле – зачем? Тебя самого все это дико парит. Лучше выгляни в окно, там солнце. Спой одну из своих старых песен – там тоже солнце. Не фиксись на плохом, не концентрируйся. А Дорофеев все ждал, что власть одумается и сменит курс.