Сведи меня в могилу

Нарезая индейку, хозяйка, как ни в чём не бывало, спросила:

– А в чём, собственно, проблема?

– Ну ты даёшь! Я, конечно, не врач, и инженерный кое-как окончил. Зато, насколько помню, протезы до сих пор не чувствуют. В том смысле, что импульсы передаются по корпусу, – он демонстративно проводил мизинцем одной руки по подушечкам пальцев другой. – Не ощущаются прикосновения к металлической поверхности. По сути, ты двигаешь скелетный механизм, а всё остальное – это оболочка.

– А ты двигаешь не скелетный механизм, и всё остальное – не оболочка? – парировала она.

 – И здоровые люди обращаются к нам. Мы усовершенствуем их.

Вини подкрепила слово делом – смяла столовый нож из нержавеющей стали, как фигурку из пластилина. Богат перестал жевать. Отложив погнутый прибор в сторону, девушка продолжила есть.

– Долго рассказывать, но если кратко: глаз с инфракрасным зрением, механизированная грудная клетка для дайверов и тому подобное. Мы не маскируем технологии, отдаём должное культуре стимпанка.

Это вроде модно, хоть и дорого. Многие украшают приобретением тело, как теми же татуировками и пирсингом. Так что ты должен был видеть.

– Да видел я. Просто делать себя инвалидом… зачем?

– Да почему инвалидом?

– Глаз дальтоника. Искусственные лёгкие загоняют голос в одну тональность. Шило на мыло, разве нет?

– Я уже всё объяснила. И показала.

– Ну да, занятный фокус. Главный-то тоже с протезом ходит?

Если бы Вини промолчала, проиграла бы.

Вступила бы в спор без контраргумента – потеряла бы к себе всякое уважение. Оставался единственный, неизящный манёвр.

– Кое-как инженерный окончил? Так дальше, что же, не пробовал другие направления?

– В менеджмент была попытка, удачная. Я и дело открыл. Поставлял индийские коленвалы. Только дело заглохло полвека назад. Да и бес с ним.

Вини удивлённо приподняла брови, и, хоть его это позабавило, Богат не подал виду. Беспечные откровения, что выставляют рассказчика не в выгодном свете, воспринимались собеседницей как нечто дерзкое, точно пошлый анекдот из уст праведника.

Воспитанная обществом, где дороже денег только власть, не привыкшая к откровению о жизненных неудачах, всё же не растерялась. Так повелось, руководители на своём месте надолго не задерживаются, если не умеют выходить победителями или хотя бы сухими из воды.

– Ты всегда был компанейским. Заранее прости за вопрос, но я не могу не задать его.