Сведи меня в могилу

То, что увидел в некогда тусклых глазах, зажгло в душе огонь злорадства, при этом вызвав шальной приступ жалости. Богат вернул внимание к красотке за стойкой, пристыдил себя, но так и не определился, за что. Взгляд Вини, вопреки стараниям держать лицо, сквозил печалью и страхом. Без минуты муж классифицировал его не как тень испуга или отклик боли, например. Так на мир смотрит человек, что со дня-на день стартует с больничной койки прямиком в ад. Человек, внезапно осознавший трагизм жизни как явления, бедственность своего положения.

Меж тем несчастный винил не костлявую с косой, не врагов и весь мир. Лишь себя одного, и это страшнее всего. Смерти для избавления от мучений будет недостаточно. Поступки твои – почва судеб будущих. Вот оно – проклятье.

Богат не знал, как сильно под корсетом платья трепыхалось сердце невесты. Значимость события только сейчас накрыла её, водрузилось на плечи, провернув интересные метаморфозы с восприятием реальности. Вини внимала каждому слову регистратора, но параллельно с этим видела перед собой другую картину, поверх этой.

Точно фильм, спроецированный на пыльном окне. Более того, являлась главным действующим лицом.

Фантазия обрядила девушку за стойкой в белый халат, а золотой герб над её головой, сияющий в свете старинных люстр, превратила в хирургический светильник. На столике врача ручку и планшет заменили пинцет и железный поддон. На поддоне – бессмертное сердце, символ новой эры, главное достояние человечества. Мясная машина, нашпигованная металлическими чипами, чувствительными волосками, миллиардами микрокапсул и ещё Бог знает чем.

Бог и медики. Под одну только тему о строении модифицированного сердца отведена целая дисциплина на пять сессий.

Дар природы с ограниченным сроком годности заменяют вечным двигателем каждому новорождённому на седьмой день жизни. Стандартная процедура, но, как и все груднички, маленькая Вини боялась холода операционного стола и возвещала мир об этом громким плачем. И если регистратор в этом фильме – кардиохирург, Богат – интерн.

Он рядом, внимательно следит за подготовкой к операции и не собирается спасать ребёнка от гибели. От смерти на пару минут ради жизни вечной.

Можно утопить человека в серной кислоте, раздавить бетонными плитами, разорвать на атомы. Каково будет ваше удивление, когда в кроваво-костной жиже вы, свидетели, найдёте невредимое бьющееся сердце? По закону патологоанатомы забирают его с места трагедии, печатают с нуля кости, мышцы, даже жир.