Сведи меня в могилу

Какова вероятность, что такая водится с низшим классом?

Натасканная снами, где механическая рука против воли хозяйки подписывает бумаги о передаче всех своих активов незнакомым людям, что грозно нависают над ней, Вини стала чаще говорить сама с собой. У глухих стен её кабинета в головном офисе, вопреки стереотипам, нет ушей. Так, заполняя отчётности и разгребая кипы бумаг, она вдруг замирала, воодушевленная очередным озарением. И тут же осекалась, нажимая на другую чашу весов.

Паранойя маячила уже не так далеко.

Топтание на месте породило шальные домыслы, будто никакого пентхауса нет и не было. Будто это хитрая уловка плута, чтобы она прониклась. Как прибрежная волна, одно предположение обрушалось на предыдущее. Приходило и уходило.

Дорожки сводились в одну – это знакомый Таре человек, по совместительству, риэлтор. Вопрос в том, соучастница бывшая, или даже заказчик, оставался открытым.

– А если не риэлтор? – осенило Вини на пороге собственного дома. Догадка напугала настолько, что из-за дрожи попала ключом в скважину только с третьего раза.

 – Если некто, кому поручили грязную работу? Просто завербовали одного из гостей. И это на самом деле садовник. Или курьер. Или беллетрист. А то, что на свадьбе нашёлся риэлтор – простое совпадение.

Богат отметил, что Вини уже не первый день ходила погруженная в себя, но при этом оставалась паинькой. Хотя бы тот случай, когда привёл девушку из ночного клуба, а жёнушка, вернувшись с работы в самый неподходящий момент, кошкой прошмыгнула в свою спальню, тоже на втором этаже.

Так получилось, дверь он не прикрыл. На следующее утро супруг поспешил объясниться. Заодно проверить, держит ли та свои обещания.

– Я вам не помешала? – обернулась она к нему с кофейником в руках. – Не хотела смущать.

– Что ты? Это мы, должно быть, тебя смутили.

– Всё нормально. Но ты знаешь, посидели – уберите за собой. Оставили бокалы на столе. Да, они всё ещё справа от тебя.

Замялась. Робко качнула головой.

– Кофе?

Богат бесился. Бесился, что всё идёт по плану. По плану Вини, в прозрачности которого начал сильно сомневаться. Рано говорить о симпатии, особенно со стороны такого закостенелого сухаря, как она, но уже сейчас что-то должно было проклюнуть. Обида, гнев. На минуточку, законный муж кувыркается с какой-то девчонкой в твоём собственном доме. Впрочем, гордости Вини не занимать. До вечера фужеры так и простояли (не) на своём месте.