Человэльф

Тем временем эльбст Роналд, принявший свой естественный образ огнедышащего дракона с кривыми, словно турецкий ятаган, и такими же острыми когтями, одним взглядом успокоил волнение в зале и приглушенно прошипел:

– А сейчас предлагаю выслушать глубокочтимого гнома Вигмана, который осветит нам актуальность всепланетного экономического кризиса в мире людей. Требую внимания! Говори, Вигман, amicus humani generis – друг рода человеческого.

Глава Совета ХIII шутил, что бывало редко, и духи в знак одобрения заугукали, заклекотали и заскрипели, чтобы доставить ему удовольствие.

Но шум тотчас же стих, как только гном Вигман, низенький и плотный, с длинной, до пола, густой бородой, которую он заплел в две массивные косы и украсил разноцветными драгоценными камнями, поднялся и подошел к трибуне, изготовленной из цельного куска того же лунного эбена. Он запрыгнул на поставленную там заранее специально для него скамеечку, чтобы его могли видеть делегаты, и начал излагать суть вопроса, на важность которого указывало то, что он стоял в повестке конгресса первым. Речь шла о деньгах, и Вигман, как обычно, когда он говорил об этом предмете, сразу же воодушевился.

– Да поправит меня гамадриада Дапн, если я ошибаюсь, – сказал он и отвесил вежливый легкий поклон гамадриаде, которая благодарно прошелестела в ответ своими многочисленными травянистыми отростками, – но экономический кризис является именно тем поворотным пунктом развития всего мирового сообщества, который в него вкладывает греческое толкование этого понятия.

Гамадриада Дапн, имевшая греческие корни, согласно кивнула.

– Во время экономического кризиса мир людей от порядка и благоденствия, которые несут миру духов природы неисчислимые беды, поворачивается в сторону хаоса и разорения, – вдохновенно вещал гном. – И то, что я вам сейчас скажу, уверен, ни для кого не секрет! Любой кризис в мире людей, будь он экономический, политический или социальный, жизненно необходим нам, духам.

Точно так же, как гамадриадам – дерево, водяным – река, гномам – подземелье.

– А ундинам – утопленники, – пронеслась над залом чья-то скабрезная мысль, и с трудом сдерживаемые смешки на мгновение нарушили монотонное бомотание гнома Вигмана.

Ундина Адалинда, обидевшись, начала было приподниматься, чтобы излить свой гнев на шутника, но тут же опустилась обратно, смирившись под раздраженным взглядом эльбста Роналда.