Идеальное убийство

Вдохновение, устав, уползает, жалобно скуля, в глубины подсознания и уступает место трезвому расчету. Но в том-то и загвоздка, что я…

Я замолчал, не в силах это выговорить. Но Мария поняла сама.

– Не известный писатель? – спросила она сочувственно. – Но я верю…

Однако теперь уже я не дал договорить ей.

– И я тоже верю в себя, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – А это объявление всего лишь рекламная акция. Я долго ждал, когда народные массы начнут читать мои книги. А потом вспомнил о мудром Магомете, который идет к горе, если та не идет к нему.

Мой расчет на то, что люди из простого любопытства заинтересуются человеком, который настолько смел или нагл, что берется учить других своему ремеслу. – Я помолчал, давая Марии время осмыслить сказанное, а потом добавил, но уже с гораздо меньшим воодушевлением: – Пусть это даже будут не читатели, а такие же писатели и поэты, как и я. Ты помнишь евангельскую притчу о сеятеле?

Мария молча кивнула.

– Я переосмыслил ее, – заявил я с апломбом.

 – И думаю, что бросаю зерно в добрую землю. Теперь мне остается только запастись терпением и ждать всходов.

– А ты сможешь? – спросила Мария, с сомнением глядя на меня.

Я не стал произносить банальные фразы вроде той, что терпение – это добродетель, и само по себе оно горько, но плоды его сладки. Мария только поморщилась бы недовольно, услышав подобное. Она не любила прописных истин, считая их пошлостью, порожденной заурядным умом. Кроме того, это была не моя мысль, а еврейская пословица.

Но ведь многие добившиеся успеха люди были евреями, рассуждал я, так почему бы мне не довериться мудрости древнего народа, породившего из чресел своих самого Иисуса Христа…

Я промолчал. Но, видимо, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что Мария сказала:

– Тогда валяй.

Но когда я уже стоял в дверях, она неожиданно спросила:

– А если кто-то не поймет твоей истинной цели и откликнется?

– Неужели на свете существуют такие простаки?!..

Однако интуиция не обманула Марию, а я ошибся.

Мне позвонили.

Обычно я сам играл женщинами, как кот с мышью. А эта с легкостью, и будто даже шутя, переиграла меня. И мне снова стало любопытно.

Возможно, если бы я посоветовался с трезвомыслящей Марией, она напомнила бы мне, что любопытство ведет прямиком в ад. И, быть может, устрашившись, я устоял бы от искушения. Но я не сделал этого, и на следующий день, повязав шею шарфом, направился на встречу с таинственной незнакомкой.