Клуб одиноких вдов

– Уволить, – коротко бросила она в трубку и отключилась, ничего не объясняя. Все знали, что когда Марина Тукова в гневе, ей не следует задавать лишних вопросов. Она настолько привыкла к этому, что уже и не ждала их.

Садясь в джип, Марина подумала, что день начинается с неприятностей. А если так пойдет и дальше, то к вечеру она вымотается и морально, и физически настолько, что и в самом деле станет похожа на старуху, или будет чувствовать себя старухой, что, в сущности, одно и то же. Она была категорически не согласна с английской пословицей, утверждавшей, что женщине столько лет, на сколько она выглядит.

Марина считала, что женщине столько лет, на сколько она себя ощущает. Кому-то разница между этими банальными истинами могла показаться несущественной, но для Марины она была принципиальной.

А еще Марина придерживалась мнения Марка Твена, что добродетель намного раньше превращает женщин в старух. Но пока был жив муж, она предпочитала это скрывать, взамен охотно цитируя Флобера: «Женщина молода до тех пор, пока ее любят».

Обычно муж отвечал ей на это цитатой из Свифта: «Все люди хотят жить долго, но никто не хочет быть старым». А она отшучивалась, ссылаясь на авторитет Оскара Уйальда, что нельзя доверять женщине, которая не скрывает свой возраст. И все это было смешно и не страшно, потому что они любили друг друга и не думали, что однажды, когда еще будет очень далеко до старости, смерть может разлучить их…

Марина резко встряхнула головой, словно прогоняя эти неожиданно нахлынувшие мысли.

Она боялась расплакаться.

– Только этого мне не хватало, – пробормотала она. – Да пропади она пропадом, эта Виолетта с ее толстым задом…

Девушка была не виновата, и Марина это слишком хорошо знала. Истинной причиной ее плохого настроения было приглашение Клуба одиноких вдов на этот вечер, от которого она не могла бы отказаться, даже превратившись по мановению волшебной палочки в настоящую старуху. Но, обвинив Виолетту, она почувствовала себя несколько лучше.

Неожиданно Марине пришла в голову идея, которая была способна изменить ход событий и на первый взгляд показалась ей удачной.

– А вдруг получится? – спросила Марина себя. – Говорят же, что клин клином вышибают.

И, поддавшись, как истинная дочь Евы, соблазну незримого змия, она направила свой джип туда, куда зарекалась ездить, полагая, что к добру это не приведет. Это была мастерская художника, которого звали Сергей Колокольцев.

Их отношения были непростыми.