Клуб одиноких вдов

 – Помолчав, она добавила: – А вы, оказывается, можете быть злым и мстительным. Вот уж не думала! С виду вы такой…

– Какой? – машинально спросил художник. Он почти не слушал ее, занятый своей работой.

– Мне всегда казалось, что так мог бы выглядеть Иисус Христос, если бы дожил до глубокой старости, – произнесла Марина. И едва не прикусила себе язык, сообразив, что сказала. Попыталась исправиться: – То есть не до глубокой, а до… Преклонных лет.

Но вышло только хуже, она сама понимала это.

– Ну, в общем, будь он вашего возраста, – упавшим голосом закончила она.

И снова надолго воцарилась тишина. Художник если и обиделся, то не показал вида.

– И что такого интересного вы вычитали у Сапфо? – снова первой нарушила молчание Марина. – Поведайте мне.

Сергей Колокольцев сделал еще один мазок, бросил на нее быстрый взгляд и снова перевел глаза на картину. Не поднимая головы, произнес, словно говоря сам с собой:

– Что тебя печалит и приводит в безумие?

Скажи мне! Сердце томится любовью?

Кто он, твой обидчик?

– Это вы о чем, Сергей Павлович? – настороженно спросила Марина.

– Это не я, это Сапфо, – пояснил он, мимолетно улыбнувшись. – Ты же сама просила прочесть.

– А я-то подумала…, – с облегчением рассмеялась она. – Уже все свои девичьи тайны собралась вам поведать. И чем сердце томится, и кто обидчик…

– Так что же тебя печалит, девочка? – спросил, не меняя тона, старый художник. И пояснил: – Это уже не Сапфо, а я тебя спрашиваю.

Подумав, Марина кивнула.

– Доверюсь, но с одним условием. Вы честно и без утайки ответите на один мой вопрос. По рукам?

– По рукам, – согласился Сергей Колокольцев. Он отложил кисть и теперь уже не сводил взгляда с нее, словно пытаясь прочесть ее потаенные мысли. – Спрашивай.

И она спросила, чувствуя себя так, словно прыгает в ледяную прорубь:

– Почему вы не можете закончить картину? Вы боитесь, что после этого я уже никогда к вам не приду?

Художник ответил не сразу.

– И этого тоже, – сказал он наконец. – Но не только поэтому. Видишь ли, девочка…

Он замолчал, словно не решаясь продолжать.

– Так не честно! – запротестовала Марина. – Начав, заканчивайте.

– Я подыскиваю слова, чтобы ты меня поняла, – пояснил он, жестом призывая ее к молчанию. – Это не так просто. Ведь иногда я сам себя не понимаю. Вернее, долгое время не понимал. Задавал себе вопросы.