Клуб одиноких вдов

Это была очень опрятная и настолько же общительная девушка лет семнадцати, чрезвычайно гордая тем, что работает в доме знаменитой Марины Туковой. Отблеск славы хозяйки словно освещал и ее саму, превращая обычную смешливую девчонку в звезду пусть не первой, но далеко и не последней величины в их городе. Многие заискивали перед ней, добиваясь расположения ее хозяйки. Сама Таня была искренне предана ей, считая если не божеством, то идеалом женщины, и стремясь во всем походить на нее, начиная от манеры говорить и заканчивая походкой.

Иногда она даже брала «на время» некоторые вещи из гардероба хозяйки, отправляясь на свидание или на прогулку с подружками. Марина это знала и частенько подтрунивала над девушкой, напоминая ей о десяти библейских заповедях, неизменно начиная с «не сотвори себе кумира».

– Мариночка Львовна, – защебетала Таня, едва увидев хозяйку, – а что я вам скажу, вы прямо-таки ахнете! Помните, вчера в саду я нашла дохлую ворону? Вы подумали, что это нашему соседу, Антону Павловичу, удалось, наконец, подстрелить одну.

И еще порадовались за него. Так вот, ничуть не бывало! Это она от старости сдохла, а вовсе не потому…

– Сделай такую милость, подари мне полчаса молчания, – произнесла Марина, садясь за стол и наполняя чашку чаем из небольшого серебряного самовара. Чай был зеленый, с жасмином, а чашка большой, как она любила. Первый глоток она отпила, закрыв глаза и чувствуя, как живительное тепло медленно разливается по ее телу, даря блаженство.

– Ну, и пожалуйста, – ответила Таня, старательно поправляя ослепительно белый кружевной передничек, который в этом вовсе не нуждался.

 – Могу и помолчать. Мне это раз плюнуть, между прочим. Однажды я на спор молчала целых два часа. Никто не верил, что я на это способна, а я смогла. Но уж после этого они мне…

Марина открыла глаза и почти взмолилась:

– Таня!

Девушка смолкла. Но вид у нее был такой несчастный, что Марина невольно сжалилась.

– Хорошо, пока я пью чай, можешь рассказать мне последние сплетни, которые волнуют наш богоспасаемый городок, – сказала она как можно мягче.

 – Только не обижайся, прошу тебя. Ты же знаешь, я этого не выношу.

Лицо Тани расцвело счастливой улыбкой.

– Насчет богоспасаемого – это вы в самую точку, Мариночка Львовна, – снова затараторила она. – Намедни в наш город прислали нового митрополита. Так вы представить себе не можете, какой это урод…

– Стоп! – прикрикнула на нее Марина, отставив чашку. – А то я совсем запуталась.